Хашури, Зестафони и Сурамский перевал. Имеретия - "другая сторона" Грузии

Можно, как говорится, бесконечно смотреть на три вещи - как горит огонь, как течёт вода и как Варандей пытается закончить рассказ о Грузии. Три года уже прошло с поездки, а не выложенным материалам конца и края нет, но хотя бы с Иверией (Восточной Грузией) я закончил в прошлых частях об округе Боржоми. Теперь на очереди Колхида: из Западной Сибири (где находится показанный в номинальной прошлой части Ачинск) переместимся в Западную Грузию, и начнём с Имеретии - её исторического и демографического ядра. Дорога туда проходит через городки Хашури и Зестафони по разные стороны Сурамского перевала.

На окраине Боржоми нас подобрал пожилой армянин из Еревана, который первый раз ехал в Кутаиси, и был рад, что мы ему покажем дорогу. Он много говорил о полном благорастворении воздусей, наступившем в Армении тщаниями Пашиняна. Божился, что там больше нет коррупции, чиновники научились радеть о благе народа, а полиция не только нас бережёт, но и берёт на себя роль бесплатных таксистов и автомехаников для заглохших шофёров. Периодически пытался скатиться в сортиродырно-русофобскую риторику, но с большим трудом себя сдерживал. Лишь на чём свет стоит ругал российский автопром да рассказывал о своей сестре, которая живёт в Самаре, проклинает каждый день и мечтает переехать в Армению. Похожие, хоть и менее откровенные ("после Арцаха к России более негативное отношение стало", как сказал один дальнобойщик) разговоры мы слышали и от других армян в те три месяца. Но на открытый конфликт Армения пока не идёт, равно как и армяне не позволяли себе таких выпадов, как Дураклий на въезде в Тбилиси - ехали мы легко. Дорога спускается по долине Куры, здесь ещё маленькой и уже тихой, а по пологим горам мелькают столь обильные в Грузии ДРЕВНОСТИ. Как вот сторожевая башня 17-18 веков в селе Ахалдаба:



На другом его конце, за крутым поворотом Куры, едва заснял головное сооружение Ташаскарского канала (1959), уходящего на 62 километра от реки. Где-то здесь и граница мхаре (регионов): Ахалдаба - последнее село в Самцхе-Джавахетии, или Месхетии, где находятся и центральный Ахалцихе с его крепостью, и величественная Вардзиа, и "Маленький Ереван" Ахалкалаки, и сёла русских духоборов на холодном древнем плато. А впереди у нас Шида-Картли, Внутренняя Карталиния с центром в Гори с его культом личности Сталина, самый коренной в Грузии регион средневековых церквей и замков, к которому словно нож к горлу подступает Южная Осетия.



Вся подконтрольная Тбилиси часть Шида-Картли - это долина Куры с уходящими вглубь Триалетских гор ущельями. Вдоль реки стоят четыре города - Каспи, Гори, Карели и Хашури. Последний - самый молодой из них, зато 8-й в стране по населению (26 тысяч жителей). Что и немудрено: это важнейший (кроме столицы) транспортный узел страны у развилки дорог в Западную Грузию (а далее в Причерноморскую Турцию) и Самцхе (а далее в Карс). Транспорт и определял всю его историю, начавшуюся в 1872 году со станции Михайлово на Поти-Тифлисской железной дороге:



В 1917 году станцию переименовали по ближайшему селу, в 1921 году её посёлок официально стал городом, а город в 1931-34, как-то уж совсем недолго, именовался Сталиниси. Впрочем, в честь самого знакового земляка Хашури точно никогда не назовут: в 1926 году здесь родился Джаба Иоселиани (см. здесь), преступный король Грузии, "архитектор" сращивания власти с криминалом, по-прежнему определяющего порочную судьбу постсоветского пространства. Старина в Хашури сводится к паре церквей и одинокой круглой башне среди огородов, а вот советское наследие интереснее - от вполне ухоженного мемориала Победы до памятника первому советскому электровозу ВЛ19, более известному как "Сурамский локомотив". Два естественных центра Хашури - автокольцо в развилке ахалцихской трассы и двух выездов на Батумский автобан и, само собой, вокзал (1952-53):



Который я заснял из окна поезда - сегодня будем перескакивать с трассы на рельсы и обратно.



ВЛ19 с поезда не виден, так что самым интересным сооружением на станции выглядят её контора с диспетчерской вышкой, как в аэропорту да советский киоск с советской же вывеской:



Ещё Хашури всем грузинам известен как Столица Гамаков и Качелей. Просто кто-то когда-то придумал торговать лёгкой курортной мебелью на обочине дороги к морю, а теперь полгорода шьёт гамаки и собирает кресла да продаёт это всё на десятках базарчиков - в центре и около трасс:



Другой товар вдоль дороги - назуки, сладкие лепёшки из тоно (тандыра) с корицей, гвоздикой и изюмом и обязательно хрустящей, натёртой перед запеканием как-нибудь маслом, корочкой:



Разбирают их так быстро, что гостей в лавку завлекают муляжи или даже рисунки:



За исторический центр в Хашури - соседний посёлок Сурами (7,5 тыс. жителей), вдоль которого дорога поднимается к Батумскому автобану. Ниже лежит мёртвой тушей заброшенный завод стеклотары с мозаиками у проходной:



Выше хорошо видна та самая Сурамская крепость, легенду о которой записал в 1858 году в своей единственной повести Даниэл Чонкадзе, а в 1984 году экранизировал Сергей Параджанов. Легенда эта гласит, что крепость выстоит перед любым врагом, если в её основание будет замурован самый красивый юноша, но только это история уже христианских времён, а стало быть - не про мрачный языческий обряд, а про добровольное самопожертвования во имя родины. Конечно, всё это собирательный образ, кино вообще в Кахетии снимали, но у Сурамской крепости на отвесном утёсе и правда очень романтический вид. Достоверно же её построили в 11-12 веках присматривать за перевалом через Лихский хребет, что стало вдвойне актуально в 1260-1330 годах и после 1462-го, когда по хребту пролегла граница независимого Имеретинского царства. В крепости сидели эристави (удельные князья) Сурамели, а стены её и без трагических легенд повидали немало. В 1616 году тут встал лагерем шах Аббас I, в войнах с турками опустошивший Кахетию и выселивший Армению вглубь Ирана. В 1741-45 годах крепость стала базой Гиви Амилахвари, столь характерного для Картли той эпохи князя-авантюриста, причудливо лавировавшего между шахом, султаном и несколькими царями, пока не был тут же и пленён Теймуразом II. Тот основал Картли-Кахетинское царство, которое под конец века и вошло в состав России. Его примеру последовали и другие грузинские цари и князья, многие из которых уже через несколько лет пожалели о таком решении. Вот и Соломон II, последний царь Имеретии, в 1804 принял русское подданство, но вскоре заявил, что его вынудили, поднял восстание и в 1809-10 годах был низложен русской армией, к тому времени успевшей отстроить Сурамскую крепость для себя. А вот в ХХ веке важнее перевалов стали железнодорожные узлы - в марте 1921 года судьбу Грузинской демократической республики решила Хашурская битва с Красной Армией, которая не с первой попытки взяла город, а следом и перевал.



Крепость к тому времени уже давно была лишь достопримечательностью, ведь с момента постройки железной дороги Сурами неуклонно превращался в климатический курорт (официально, впрочем, только с 1926 года) - к радости местных армян и евреев, в те периоды, когда молчали пушки крепости, живших дорогой на перевал. Самой известной его стала Лариса Косач, более известная как Леся Украинка. Романтическая поэтесса прошлого рубежа веков, с юности она медленно сгорала от туберкулёза костей, под конец жизни тянулась к теплу, и её муж Климент Квитка, малозаметный судейский чиновник из Киева и увлечённый фольклорист, добился перевода в Грузию. Здесь Леся сменила Телави, Кутаиси, Хони, а свой последний месяц провела в Сурами. В предместье Зендиси у опушки соснового бора с 1952 года стоит памятник Лесе и действует её дом-музей, вернее - музей (1984) на месте сгнившего к тому времени дощатого дома. Немало интересного и в самом посёлке: например, Еврейское кладбище и синагога, построенная в 1942 (!) году на доходы с подпольных швейных мастерских. И, конечно, десяток церквей - в основном простеньких зальных базилик (как храм Девы Марии справа), среди которых выделяется собор Святого Георгия 18 века, прежде - армянский Сурб-Григор. В общем, Сурами - одно из главных моих упущений в Грузии, но к счастью, очень хорошо о нём писал Вартумашвили.



Ещё интереснее было бы приехать в Сурами до 2012 года, когда по тупиковой 12-километровой ветке из Хашури сюда ходила последняя действующая электричка 1950-х годов Ср3, 3 года назад ещё стоявшая на вокзале в Тбилиси. Сама эта ветка даже без вокзала - обрубок старой магистрали через Сурамский перевал. Вот он на картине Александра Киселёва:



Не сказать, чтоб какой-то особо высокий (949м) и сложный, он стал первым перевалом, с которым столкнулись русские железнодорожники, и в попытках его одолеть создавались целые классы железнодорожной техники - "Сурамские локомотивы". Характерный твухтрубный силуэт на картине принадлежит танк-паровозу (то есть - с малым запасом угля и, стало быть, хода) Ф: в 1870 году шотландский инженер Робертом Ферли представил их на Фестиньогской железной дороге в горах Уэльса, и вряд ли ожидал, что крупнейшим их покупателем станет Россия. Главной "фишкой" этих машин была симметрия - издали "Ф" выглядел как два паровоза, стоящих вплотную друг к другу будками, и это хорошо работало в горах. Ну а в ХХ веке, начиная с закупки в 1932 году первых машин у "General Electric" в 1932 году и запуска своих ВЛ19 по их образцу, "Сурамскими локомотивами" называли самые обычные на взгляд из наших дней магистральные электровозы.



А обойти - никак: Лихский хребет высотой до 1926м соединяет Большой Кавказ с Малым Кавказом, а разделяет соответственно бассейны Чёрного и Каспийского морей, то есть Запад и Восток Грузии.



И станция Сурами стала тупиком после того, как в 1886-90 годах западнее, от села Квишхети (следующего на трассе после Ахалдаба), был пробит Сурамский тоннель (4416м) - самый длинный в Российской империи.



С тех пор Имеретия встречает станцией Цифа, у заброшенного вокзала которой поезд, словно в дань уважения, стоит минут 20.



Я даже успел внутрь заглянуть, а дальше нарвался на истерику проводницы, заявившей, что снимать на железной дороге нельзя, потому что война идёт. Нигде больше в Грузии я с таким не сталкивался, и рискну предположить, на самом деле ей просто стало стыдно за заброшку.



Теперь, впрочем, стыдиться ей нечего: ещё в 2011-17 годах пробили новый тоннель из той же Квишхети до чуть более западной станции Зваре длиной 8,3 километра. До 2025-го, правда, затянули стройку подходов, но теперь поезда идут здесь:



Автодорога же пересекает Лихский хребет по Рикотскому перевалу (996м), под которым в 1982 году проложили одноимённый тоннель (1722м):



А поскольку это Грузия - ещё и украсили оба его порталами барельефами. Тот, что в Имеретии, особенно хорош:



Теперь в любом случае через него не особо ездят - в 2023-м полным ходом строился Батумский автобан:



Его равнинные участки оправдывают гордый статус ещё со времён Саакашвили, а вот горной дорогой вплотную занялись лишь в 2020-х годах.



Позапозапрошлой осенью он был открыты лишь участками, но, прошивая горы десятками тоннелей и мостов, выглядел уже настоящим филиалом Турции. Хотя по факту скорее Китая - плавный разворот Грузии на Восток коснулся не только России, и гости из Чинэтии активно работали в её горах:



Трасса и железная дорога расходятся на 15 километров, а потому вдоль последней - очень характерная путейская глухомань. Хотя и с вокзалами царской эпохи, как на станции Марелиси:



Поезд спускается в Имеретию вдоль речки Чхеримела:



Райцентр этого забытого угла - ПГТ Харагаули (1,9 тыс. жителей), в 1949-89 годах Орджоникидзе, так как наркомтяжмаша родился неподалёку. Не примечателен в общем ничем, кроме своей затерянности:



Как я понимаю, двухэтажные здания на станциях строились в 1890-х, после прокладки Сурамского тоннеля, а вот приземистый вокзал - явно 1870-х годов, времён постройки дороги. Со станции которой Харагаули и начинался:



Не исключаю, что большинство туристов попадают сюда пешком - ведь для европейцев с их традицией лёгких треккингов с ночёвками в приютах одной из главных достопримечательностей Грузии служит Боржоми-Харагаульский национальный парк, созданный в 1995 году на немецкие деньги и охвативший 7,5% страны. Особых красот там нет, а вот гулять - наверное, приятно. В Харагаули сейчас хотят строить канатную дорогу, а с поезда мне в кадр попала заброшенная станция явно советской канатки - но в Грузии их столько было, что об этой интернет не знает ничего.



Вновь встречаются трасса и рельсы у ПГТ Шорапани (1,2 тыс. жителей) на реке Квирила, который я так толком и не заснял. В кадре лишь какое-то предместье, типично для Имеретии просторное зелёное село:



Смазанный кадр вышел лишь с развалинами Шорапанской крепости, не слишком зрелищной даже если её хорошо заснять. Это антипод Сурамской крепости, форпост Колхиды по другую сторону гор, а потому звёздный час Сарапаниса (как его упоминает в 540-х годах Страбон) выпал на 6-7 века, эпоху войн Византии и Сасанидской Персии за господство над Кавказом. Или, если шире, на 3-11 столетия, когда Шорапани был столицей княжества Аргветия, вассального то Колхиде, то Иверии во всех формах их исторического бытия. Последними были царства Аносидов и Багратионов, эти грузинские Литва и Москва, собиравшие земли на закате Арабского ига. Перед этим закатом, в 730-х годах, по Закавказью огнём и мечом прошёлся халиф Мерван Глухой, и средневековую историю Грузии писали уже те, кто смогли отбиться от него (как абхазы Аносиды в Анакопии и цанары Аревманели в Кахетии) или быстро зализать раны в горной глуши (как Багратионы в Артануджи). Аргветинским князьям так не повезло, и Шорапани после Мерванова разгрома вновь стал пограничной крепостью. Наконец, в 1008 году через династический брак Аносиды и Багратионы слились в одну династию, а с ней и спорная Аргветия потеряла актуальность. Те стены, руины которых видны теперь, и вовсе построил турецкий гарнизон, сидевший тут в 1730-69-м.



Если же откапывать останки этой исторической области, то её главными городами можно назвать Зестафони и Чиатуру, выросшую в конце 19 века на марганцевых рудниках, дававших тогда до 60% мировой добычи. Особенно после того, как руду стали вывозить по проложенной в 1891-1895 годах от станции Шорапани железной дороге (к 1905, продлённая до Сачхере, она достигла длины 52 километра) редкой трёхфутовой колеи (914мм). Ну, то есть в бывшем СССР редкой - так-то в наше время она остаётся основной для нескольких стран, от игрушечных линий острова Мэн (часть Британии, но не Великобритании) до вполне "взрослых" железных дорог Колумбии. В Российской империи "трёхфутовка" - это в первую очередь Мальцевская железная дорога в частном промышленном районе под Брянском, опытом которого видимо и вдохновлялись здесь. При Советах (до Чиатуры на рубеже 1930-40-х, до Сачхере - в 1957-м) Чиатурскую железную дорогу перешили на широкую колею и сразу электрифицировали, но о былом символически напоминает узкоколейный паровоз Гр (заказывались ГДРовском Бабельсберге) 1950 года постройки, извлечённый в 1985-м с Горийского шпалопропиточного завода. Хотя здесь такие машины не работали никогда:



Ну а Шорапани плавно переходит в Зестафони - город (21 тыс. жителей), который большинство туристов проезжают без остановок, а вот я считаю одним из главных своих упущений. Его история началась в 1820-х годах с казачьего поста у начала подъёма к перевалу, в 1846-м, с учреждением Кутаисской губернии, директивно превращённого в село Квирилы, центр Шорапанского уезда по мотивам древней Аргветии. Об этом говорил хотя бы национальный состав: 68% - имеретинцы, а 29% - собственно грузины (коими тогда считались только картлийцы, кахетинцы и месхи). В самом селе, впрочем, из 2 тысяч жителей к началу ХХ века имеретинцев было уже 80%, 5-7% грузин и примерно столько же славян. Центром жизни с 1872, а особенно с 1895 года, конечно, была станция:



С транзитной улицы хорошо виден вокзал крайне странного облика - натурально, ар-деко, как где-нибудь в Нью-Йорке или Шанхае, но только made in USSR. Подчеркну - именно с улицы, так как со стороны путей это абсолютно унылая коробка. В интернете пишут, что построили его в 1956 году, но рискну предположить, что 1926 всё же пишется через двойку, а не пятёрку. Напротив - классические, даже типовые сталинки 1950-х годов, которые я мог бы сфоткать с поезда, но отложил на потом, которого не случилось.



В России самый известный уроженец Зестафони - Григорий Чхартишвили, более известный как писатель-иноагент (простите, положено) Борис Акунин. Впрочем, родной город он не помнил, так как прожил здесь всего два года, а затем, в 1958-м семья его отца, офицера-артиллериста и ветерана войны, перебралась в Москву. Грузинам известнее врач-кардиолог Гия Васадзе, 21 сентября 1991 года, в разгар уличных боёв Гамсахурдии с Иоселиани сказавший всем "остановитесь!" через самосожжение на тбилисском проспекте Руставели. Ему посвящена чёрная стела 1990-х годов с очертаниями то ли свечи, то ли человека, а вот барельефы "Земля виноградарей и металлургов" за ней, на ограде железной дороги - как раз и сделаны в 1956 году:



В 1892 году в Квирилах на частной квартире впервые собралась "Месаме-даси", "Третья группа" грузинской общественной мысли, провозгласившая социал-демократический путь. Она распалась уже в 1903 году, однако среди участников её был и молодой Иосиф Джугашвили, и Ной Жордания, позже - лидер грузинских меньшевиков, и его соратник Валико Джугели, по фамилии которого Квирилы назывались при ГДР. Советская власть же начала в 1926 году (заодно преобразовав село Квирилы в город Зестафони) буквально первую крупную стройку Красной Грузии - Зестафонский завод ферросплавов, протянувшийся на пару километров вдоль шоссе в сторону Кутаиси. Два события были не причиной и следствием, а следствиями одной и той же причины: в Ткибули добывают уголь, а в Чиатуре - марганец, и именно на квартире совладельца рудников Бориса Какабадзе собиралась "Месаме-дасе", а для металлургии оставалось лишь железо подвезти. Открывал завод лично Нико Николадзе, чей отец Георгий был лидером "Меоре-даси" ("Второй группы") буржуазных демократов, выступавших за автономию в составе Российской империи. Но Сталин уважал Николадзе ещё с тбилисской юности, тем более что сын его Нико закончил Петербургский технологический институт как математик, защитил проект по оптимизации доменного производства и воплощал его на Юзовском (Донецком) и Петровском (Енакиевском) заводах так рьяно, что нажил себе нередкую у доменщиков хроническую пневмонию. Уехав с началом Гражданской войны в Тифлис, в тамошнем свежеоснованном университете Нико Николадзе занялся теоретической работой - сначала при меньшевиках, затем при Советах... От пневмонии же Георгий Николаевич искал спасения в горах, став фактическим основоположником советских альпинизма (с восхождения студентов на Казбек в 1923-м) и горнолыжного спорта (в Бакуриани с 1929-го). Конечно, пропустить в 1931 году запуск ферросплавного завода в Зестафони, строившегося на базе его разработок, Николадзе не смог... и нескольких молекул доменного газа хватило, чтобы он слёг с пневмонией и уже не поднялся.



У проходной в 1983 году обустроили площадь Николадзе с бюстом (кадр выше) и мозаикой "Новые Халибы". Ведь на другой стороне Колхиды, а больше в Северной Турции, около 2500 лет назад жил небольшой и до сих пор не идентифицированный по языку народ халибов, ни много ни мало открывший человечеству железный век. Железо к тому времени люди уже знали по метеоритам, которые можно было перековать во что-нибудь очень прочное и надёжное, ну а халибы первыми научились выплавлять его - из чёрных магнетитовых песков, частых на том побережье. Позже технологию переняли и развили уже до более крупных руд хатты, имевшие тогда крепкое государство в Малой Азии, а у тех - покорившие это государство и взявшие себе его название индоевропейские кочевники хетты. В общем, на этой мозаике - действительно крутая преемственность:



Завод работает и ныне, а цеха и проходные 1920-30-х годов эффектно смотрятся с дорог на Батуми и Чиатуру:







В общем, самое интересное в Зестафони видно с дороги, а в стороне - лишь сталинский соцгород и отдельные памятники. Так что - продолжаем путь, и как видите, в начале ноября золотая осень Иверии в Колхиде сменяется зелёным летом:



На подходе к Кутаиси, у села Нахширгеле - странного вида промзона. Это ещё один ферросплавный завод "Чиатура Манганум", пущенный в том самом августе 2008-го и с тех пор расширявшийся несколько раз. Но судя по "пеньку" бетонной трубы, начиналось всё ещё при Союзе.



Нынешняя Имеретия - 3-й мхаре Грузии по площади (6552 км², небольшая часть фактически в Южной Осетии) и крупнейший по населению (466 тыс. человек), причём в советские времена, когда здесь жило более 700 тыс. человек, отрыв был совсем уж тотальный.



Имеретинская низменность в Адлере с настоящей Имеретией связана косвенно - по переведённому отсюда Имеретинскому полку. На самом деле этот регион до моря не доходит, но именно поэтому климат тут гораздо здоровее, чем в малярийных низинах Мегрелии и Гурии и вместе с тем не столь суровый, как в Сванетии и Раче. Основной ландшафт Имеретии - предгорья: холмистая долина, очень плавно переходящая в глубокие ущелья и скалистые склоны, как нависающая над округой Кутаиси гора Хвамли (2002м):



А кое-где из зелёных склонов проступает собственной персоной Безенгийская стена, или Пицрула - высочайший сегмент Главного Кавказского хребта. Если с севера к ней ещё надо подобраться по глубоким холодным ущельям Кабардино-Балкарии, то на юг она глядит во весь рост. Слева высятся острые конусы Тетнульди (4858м) и Гестола (4860м) - они же на вводном кадре, где лучше виден сползающий с перевала Цаннер (3887м) Адишский ледник (или Лардаад). Правее -острые Катынтау (4879м) и Лакуца (4640м) как бы в углах снежной трапеции, белый гребень трёх вершин Джангитау (5085м) и справа массив Полосатой горы, как переводится с грузинского Шхара - высшая точка Грузии (5202м) и 3-я (после Эльбруса и Дыхтау) - России. Граница стран тут идёт строго по гребню Кавказа:



А под горами - поля, чаще сады и раскидистые замшелые леса, без пяти минут джунгли. Часто - девственные: непроходимые дебри покрывали большую часть Имеретии ещё на момент присоединения к России.



Пол-вагона, между тем, выходит на станции Риони - ведь сам Кутаиси стоит на двух боковых железных дорогах, а здесь ближе всего к нему подходит магистраль. Впрочем, вокзал натурально в лесу, а до города 12 километров:



Сама Риони - довольно короткая (331км), но по кавказским меркам полноводная (405 м³/с) река. В Грузии - вторая после Куры (та раза в полтора мощнее), но если Кура буквально нанизывает на себя Восточную Грузию, то в Западной Грузии Риони - скорее, первая среди равных: в Мегрелии актуальнее Ингури, в Гурии - Чолоки, а в Аджарии - Чорох.



Конечной в сегодняшнем рассказе же будет станция Международный аэропорт Кутаиси километрах в 20 западнее Риони. Он же аэропорт имени Давида Строителя, переделанный в 2012 году из старого (действовал с 1947 года) военного аэродрома Копитнари. Один из самых удачных проектов мишистского "рывка на запад" - Саакашвили давно в тюрьме сидит, а этот аэропорт благодаря дешёвым рейсам от "Wizz Air" и ныне остаётся одним из главных выходов в Европу из постсоветских стран. Особенно, конечно, после 2022 года:



Путь - закончен, а рассказ ещё нет, и в знак пересадки с магистрали на региональные дороги покажу местный транспорт (по состоянию на 2023-й год): натурально, фишка Имеретии - маршрутки "Мерседес-Бенц" Т1, выпускавшиеся в 1977-95 годах. Из 2020-х они смотрятся как ретро:



Напоследок - про Имеретию в целом. К Колхиде её можно отнести весьма условно: на каком языке говорили древние колхи, теперь политический вопрос (то ли это изначально были картвелы, то ли - предки абхазов, а скорее всего те и другие). Достоверно же здесь около 3200 лет живут эгры (они же чаны или заны), предки современных лазов и мегрел, чей более архаичный язык соотносится с картским (собственно грузинским) примерно как чешский и словаций с русским. Вот только потому и распались заны на два народа, что их ареал "собственно грузины" рассекли надвое до самого моря их ещё в 11-12 веках. То есть - в Золотой век Грузинского царства: Багратионы и Аносиды породнились в Кутаиси, который и оставался столицей Грузинского царства до 1122, когда царь Давид Строитель, одержав победу над тюрками, вернул в родную гавань последний элемент - сам Тбилиси. Да и после столица переехала туда во многом номинально, а жили большую часть времени и находили вечный покой грузинские цари по-прежнему на берегах Риони. Восточная Грузия тогда переживала демографический взрыв, царский Кутаиси был логичным центром притяжения, и вот иверийцы заполонили бывшую Колхиду. Тогда и появилось название Имеретия - дословно просто Та Сторона, ну а говорят здесь на диалекте "собственно грузинского" с мелкими фонетическими отличиями (скажем, Кутэиси вместо Кутаиси). И даже фамилии, - а Западная Грузия считается вотчиной дзе-фамилий, - обусловлены лишь тем, что швили-фамилии просто начали распространяться из Кахетии позже этого великого переселения. Словом. Имеретия - не периферия, но часть центра.



Особенно хорошо это видно по имеретинской кухне: если в Мегрелии, Аджарии, Сванетии и даже Кахетии много чисто локальных блюд, то тут уместнее говорить о грузинских блюдах имеретинского происхождения, входящих в базовый набор ресторана в Кутаиси, Тбилиси или Москве. Имеретия в нём отвечает за птицу, сыр и кукурузу, из которой пекутся пресные лепёшки мчади. Из птицы делают, например, чахохбили (насухо обжаренное мясо, тушёное в томатном соусе; канонически делалось из фазана, но преобладает, конечно, народный вариант из курицы и индейки) или сациви - холодный соус из грецкого ореха и пряностей, в который можно положить в общем-то любое "лёгкое" мясо и даже рыбу. Сырную грань же представляют и самый популярный в Грузии молодой рассольный (созревает за несколько часов) имеретинский сыр, и самый канонический, - круглый и закрытый сверху, - имеретинский хачапури.



А вот что в сырой и лесистой Западной Грузии правда иное, и Имеретия не исключение - это сельская глубинка. Сёла Колхида и на сёла-то не очень похожи - скорее, произвольно очерченные границами прихода россыпи хуторов, занимающие огромную площадь (хотя тут это выражено ещё не так, как в Аджарии или Абхазии). Не было здесь никогда и похожих на хоббичьи норы каменных дарбази: домом колхидских крестьян служили архаичные дощатые "жилые сараи" саджалабо и опять же каркасно-дощатые оды с просторными террасами. Их теперь проще всего увидеть в Этнографическом музее Тбилиси, ну а советские грузины часто воплощали ту же планировку в камне:



В сырой и тёплой Имеретии никого не удивишь пальмами, но растение-символ Колхиды - иглица, кустарник по щиколотку с жёсткими, колючими листьями. Теоретически, она занесена в Красную книгу, а вот на практике из неё даже мётлы в ходу:



Главным здешним фруктом, по крайней мере в ноябре, нам запомнилась хурма, на голых ветвях под хрустальным небом вызывающая ассоциации с фотографими "Хаббла":



Целые её гирлянды сушились на огромных террасах домов:



При изрядном количестве виноградников, Имеретия - кажется, самый невинный (то есть, бедный вином) регион Грузии: более-менее известна разве что белая сухая "Крахуна", а совсем уж локальны белая "Цицка", красное "Гелати" и портвейн "Аргвети". Но зато рядом Рача с лучшими сортами грузинских вин.



Сельская глубинка Имеретии выглядит крепкой и зажиточной, с роскошными садами и обилием скота:



Чего не сказать про города: в Советской Грузии Имеретия со своими марганцем и углём, ферросплавами и грузовиками "Колхида" явно виделась эпицентром тяжёлой промышленности. Конечно же, население тут почти уполовинила с её деградация, а как результат - Имеретия запомнилась мне самым просоветским (что не редкость) и пророссийским (что не то же самое!) регионом Грузии. Складывается ощущение, что и Шеварднадзе, и Саакашвили заранее сбросили Имеретию со счетов как не вписавшуюся в рынок, и только нынешние власти понемногу вспомнили про этот край. Тем более что их хозяин, начинавший как российский олигарх Бидзина Иванишвили, сам родом из села Чорвила под Сачхере, где периодически включает социализм с бесплатным ЖКХ и всякой социалкой.



Печать какого-то забвения, смутное отторжение глобализации - такими ощущениями запомнилась мне имеретинская глубинка.



Нет, исключения, конечно, бывают. Так, в Кутаиси мы снимали комнату у довольно странной семьи, где дети-подростки носили англоязычные имена типа Мэтью, а родители почти не владели русским языком (ну, не обязаны!), но когда на прощание мы дежурно сказали им "Приезжайте в Россию!", отец семейства смог ответить "Нет! Там Путин!". Сам Кутаиси показался мне гораздо менее русскоязычным, чем Тбилиси и Батуми - но тут уж дело не в политических взглядах, а в глубокой мононациональности: Имеретия - кажется, единственная крупная области Грузии, где почти не заметны армяне, нет здесь и других крупных меньшинств вроде азербайджанцев, греков или осетин. Самым заметным меньшинством Имеретии традиционно были эбраэли, грузиноязычные евреи, молившиеся по сефардскому канону, преуспевавшие больше в ремёслах, чем в торговле, и со Средневековья до русских времён поголовно числившиеся крепостными. Но много или мало их осталось в Имеретии - думаю, вы знаете ответ. В общем, на каком-то языке, кроме грузинского, имеретинцу говорить не с кем:



Лица -немного другие: у восточных грузин и красота скорее восточная, с персидскими мотивами, у западных чаще встречается средиземноморский типаж, а в Имеретии то и другое вперемешку как в толпе прохожих, так и в чертах каждого из них.



Имеретинцы запомнились мне спокойными, открытыми людьми без спеси "правильной стороны истории", ещё не растерявший той подлинной грузинской душевности, что во многих других регионах превратилась в монетизируемый бренд.



В общем, по крайней мере на взгляд русского гостя Имеретия - лучшая часть Грузии и природой, и погодой, и людьми.



А в следующих частях расскажу про её главный город Кутаиси, начав с окрестностей - Гелати и Гегути.

ГРУЗИЯ-2023. ОБЗОР ПОЕЗДКИ И ОГЛАВЛЕНИЕ СЕРИИ.

Источник: varandej

уникальные шаблоны и модули для dle