МРТ, пустырник и один наглый кот
Юморные рассказы

— Лена, у меня рак, — сказал я, когда Васька в пятый раз за вечер потёрся о мою левую ногу.
— У тебя паранойя, — ответила Лена, не отрываясь от сериала.
— Кошки чувствуют болезни! Он игнорирует правую ногу, но левую — как святыню. Значит, там тромб. Или варикоз. Или опухоль.
Лена посмотрела на кота. Васька в этот момент сидел на подоконнике и с видом эксперта вылизывал заднюю лапу. «У него гастрит, — сказала Лена. — От твоего дешёвого корма».
Я не поверил. Записался к терапевту.
Врач, женщина с лицом, видевшим всё, включая пациентов с диагнозом «по кошачьему поведению», спросила:
— То есть кот трётся о ногу, и вы решили, что у вас онкология?
— Не только. Может, рассеянный склероз. Или болезнь Паркинсона.
Она выписала направление на анализы. Я сдал кровь из вены, из пальца, мочу, кал (баночка из-под сметаны — не рекомендую, крышка не герметична), сделал УЗИ всего, что можно облучить, и МРТ. МРТ — это отдельный ад: ты лежишь в трубе сорок минут, а аппарат издаёт звуки, похожие на стройку, дискотеку и апокалипсис одновременно. Я лежал и думал: «Васька, если ничего не найдут, будешь есть «Вискас» до конца жизни».
Через неделю терапевт открыла карту, посмотрела и сказала:
— Вы абсолютно здоровы. Даже насморка нет. Самый здоровый пациент за месяц.
— А нога? Кот трётся!
— Может, у кота насморк. Или он вас просто любит. Редко, но бывает.
— А ночные крики? Он орёт в три часа так, будто у него отобрали девятую жизнь!
— У вас тревожность, — сказала врач. — Пейте пустырник и не читайте интернет.
Я вышел с рецептом на пустырник и чувством, что меня обманули. Васька не мог ошибаться. Он же кот. Усы, лапы, хвост — вот тебе и диагностический прибор. Я повёл его к зоопсихологу.
Молодой человек с бородкой осмотрел Ваську, почесал за ухом и вынес вердикт:
— Ваш кот метит территорию. Он трётся о левую ногу, потому что вы перестали мыть пол специальным средством. Раньше использовали дорогой, а теперь купили дешёвый. Ему не нравится запах.
— А ночные крики?
— Вы сменили корм с «Премиум» на «Эконом». Он выражает недовольство. Кошки — консерваторы. Он не диагност, он собственник. Если бы у вас была болезнь, он бы от вас спрятался. А он трётся — значит, вы здоровы, а он просто хочет, чтобы вы вернули нормальный корм и лавандовый пол.
Я сидел с Васькой на руках, который мирно мурлыкал и даже не думал изображать диагноста. Я искал у себя онкологию, тромбоз и рассеянный склероз, а нашёл кошачью брезгливость.
Зоопсихолог выписал рекомендации: корм «Премиум» (на 30% дороже), средство для пола с лавандой (в два раза дороже «Белизны») и успокоительное — мне, не коту.
Дома Лена сложила чеки: МРТ — 4500, зоопсихолог — 2500, корм — 3000, средство для пола — 1200. Посмотрела на меня, на Ваську, который уже уминал новый корм с видом олигарха, и выдала:
— Теперь ясно, кто в доме главный пациент.
— Кот? — робко спросил я.
— Ты, — сказала Лена. — Диагноз: кошачья зависимость в острой форме. Васька здоров. И сыт. И полы пахнут лавандой. Он диагностировал твою кредитоспособность. Она оказалась нулевой.
Я промолчал. Теперь каждое утро я сыплю Ваське «Премиум», мою пол специальным средством и вечером пью пустырник. Он больше не трётся о левую ногу. Он трётся о обе. Потому что я выполняю все его требования. Я не хозяин. Я обслуживающий персонал.
Лена как-то сказала: «Ты бы ещё ипотеку на него оформил». Я ответил: «Не предлагай. Он уже потребовал расширение жилплощади. Говорит, в однушке тесно».
— Кто говорит?
— Васька. По ночам. Я научился понимать его язык. Оказывается, он не кричит, он даёт указания.
Лена засмеялась. Я пошёл мыть пол. С лавандой. Потому что если куплю «Белизну», Васька опять начнёт орать, а у меня пустырник уже заканчивается.
Так-то.

— Лена, у меня рак, — сказал я, когда Васька в пятый раз за вечер потёрся о мою левую ногу.
— У тебя паранойя, — ответила Лена, не отрываясь от сериала.
— Кошки чувствуют болезни! Он игнорирует правую ногу, но левую — как святыню. Значит, там тромб. Или варикоз. Или опухоль.
Лена посмотрела на кота. Васька в этот момент сидел на подоконнике и с видом эксперта вылизывал заднюю лапу. «У него гастрит, — сказала Лена. — От твоего дешёвого корма».
Я не поверил. Записался к терапевту.
Врач, женщина с лицом, видевшим всё, включая пациентов с диагнозом «по кошачьему поведению», спросила:
— То есть кот трётся о ногу, и вы решили, что у вас онкология?
— Не только. Может, рассеянный склероз. Или болезнь Паркинсона.
Она выписала направление на анализы. Я сдал кровь из вены, из пальца, мочу, кал (баночка из-под сметаны — не рекомендую, крышка не герметична), сделал УЗИ всего, что можно облучить, и МРТ. МРТ — это отдельный ад: ты лежишь в трубе сорок минут, а аппарат издаёт звуки, похожие на стройку, дискотеку и апокалипсис одновременно. Я лежал и думал: «Васька, если ничего не найдут, будешь есть «Вискас» до конца жизни».
Через неделю терапевт открыла карту, посмотрела и сказала:
— Вы абсолютно здоровы. Даже насморка нет. Самый здоровый пациент за месяц.
— А нога? Кот трётся!
— Может, у кота насморк. Или он вас просто любит. Редко, но бывает.
— А ночные крики? Он орёт в три часа так, будто у него отобрали девятую жизнь!
— У вас тревожность, — сказала врач. — Пейте пустырник и не читайте интернет.
Я вышел с рецептом на пустырник и чувством, что меня обманули. Васька не мог ошибаться. Он же кот. Усы, лапы, хвост — вот тебе и диагностический прибор. Я повёл его к зоопсихологу.
Молодой человек с бородкой осмотрел Ваську, почесал за ухом и вынес вердикт:
— Ваш кот метит территорию. Он трётся о левую ногу, потому что вы перестали мыть пол специальным средством. Раньше использовали дорогой, а теперь купили дешёвый. Ему не нравится запах.
— А ночные крики?
— Вы сменили корм с «Премиум» на «Эконом». Он выражает недовольство. Кошки — консерваторы. Он не диагност, он собственник. Если бы у вас была болезнь, он бы от вас спрятался. А он трётся — значит, вы здоровы, а он просто хочет, чтобы вы вернули нормальный корм и лавандовый пол.
Я сидел с Васькой на руках, который мирно мурлыкал и даже не думал изображать диагноста. Я искал у себя онкологию, тромбоз и рассеянный склероз, а нашёл кошачью брезгливость.
Зоопсихолог выписал рекомендации: корм «Премиум» (на 30% дороже), средство для пола с лавандой (в два раза дороже «Белизны») и успокоительное — мне, не коту.
Дома Лена сложила чеки: МРТ — 4500, зоопсихолог — 2500, корм — 3000, средство для пола — 1200. Посмотрела на меня, на Ваську, который уже уминал новый корм с видом олигарха, и выдала:
— Теперь ясно, кто в доме главный пациент.
— Кот? — робко спросил я.
— Ты, — сказала Лена. — Диагноз: кошачья зависимость в острой форме. Васька здоров. И сыт. И полы пахнут лавандой. Он диагностировал твою кредитоспособность. Она оказалась нулевой.
Я промолчал. Теперь каждое утро я сыплю Ваське «Премиум», мою пол специальным средством и вечером пью пустырник. Он больше не трётся о левую ногу. Он трётся о обе. Потому что я выполняю все его требования. Я не хозяин. Я обслуживающий персонал.
Лена как-то сказала: «Ты бы ещё ипотеку на него оформил». Я ответил: «Не предлагай. Он уже потребовал расширение жилплощади. Говорит, в однушке тесно».
— Кто говорит?
— Васька. По ночам. Я научился понимать его язык. Оказывается, он не кричит, он даёт указания.
Лена засмеялась. Я пошёл мыть пол. С лавандой. Потому что если куплю «Белизну», Васька опять начнёт орать, а у меня пустырник уже заканчивается.
Так-то.
Источник: rzhaka.mirtesen.ru
Комментарии: