Хомяк-беглец, или Как мы разобрали машину на парковке у «Пятёрочки»
Юморные рассказы
— Серёга, ты сказал «помоги с переездом». Я думал, диван тащить.
— Диван? — Серёга хлопнул меня по плечу так, что у меня клацнули зубы. — Диван мы бы и сами. А тут — стратегический груз. Три коробки с книгами и клетка с хомяком.
— Хомяком?
— Герой, — Серёга говорил с придыханием. — Боевой товарищ. Кличка — Кеша. Вес — двести граммов. Характер — невыносимый.
Я посмотрел на клетку. Кеша сидел в углу, свернувшись клубочком, и смотрел на меня одним глазом. В этом взгляде было что-то от серийного убийцы, который только что отбыл срок и готов на рецидив.
— Он кусается? — спросил я.
— Только если ты его не уважаешь, — ответил Серёга.
Мы погрузили коробки, клетку поставили на заднее сиденье. Я за руль, Серёга рядом, Кеша сзади. Первые пять минут всё шло спокойно. Я даже подумал: «А ничего так, хомяк — тихое животное». И тут я услышал звук. Скрежет. Шуршание. Звук, похожий на то, как если бы кто-то грыз пластик маленькими, но очень злыми зубами.
— Кеша? — Серёга обернулся.
Клетка была пуста.
— Он сбежал! — заорал Серёга.
— Как сбежал? Клетка закрыта!
— Он открывает щеколду! Я тебе говорил — он гений! Тормози!
Я припарковался у «Пятёрочки». Серёга выскочил, открыл заднюю дверь, заглянул под сиденье. Никого. Залез под коврик. Пусто. Открыл бардачок — там лежала только инструкция к магнитоле и три просроченных шоколадки.
— Он в торпеде! — сказал Серёга голосом, каким объявляют о конце света.
— В торпеде? В смысле — внутри панели?
— Там есть отверстия! Он проник в вентиляцию!
Серёга начал разбирать мою машину. Сначала снял решётку вентиляции. Потом — дефлекторы. Потом — бардачок целиком. Потом принялся за центральную консоль. Детали летели на асфальт. Я стоял и смотрел, как мой автомобиль превращается в конструктор, который собирали в Китае в пятницу вечером.
— Серёга, может, просто откроем дверь и подождём? Он же сам выйдет?
— Он не выйдет! Он принципиальный! Он будет сидеть там, пока не кончится гречка!
Мимо проходили люди. Пенсионерка с авоськой остановилась, посмотрела на кучу пластиковых деталей, на Серёгу, который наполовину залез под торпеду, и громко сказала:
— Угонщики! Сейчас полицию вызову!
— Бабушка, мы не угонщики, у нас хомяк сбежал! — крикнул я.
— Угонщики всегда так говорят! — ответила она и достала телефон.
Через пять минут приехала полиция. Два серьёзных человека в форме. Один подошёл ко мне, второй — к Серёге, который в этот момент вытаскивал из недр панели какой-то провод.
— Ваши документы, — сказал полицейский.
Я протянул права, свидетельство о регистрации, страховку, паспорт и, кажется, даже библиотечный билет, который лежал в бардачке до его демонтажа.
— Граждане, что здесь происходит?
— Понимаете, — начал я. — Хомяк. Сбежал. В торпеду.
— Хомяк? — полицейский поднял бровь.
— Боевой, — добавил Серёга из-под панели. — Кличка Кеша. Открывает щеколды.
Полицейские переглянулись. Старший подошёл к машине, наклонился, постучал по пластику и, шутки ради, сказал голосом, не терпящим возражений:
— Выходи, хомяк. Сдавайся. Добровольно.
И тут произошло чудо. Кеша высунул нос из вентиляционного отверстия, потоптался на месте, оценил обстановку, увидел полицейских, понял, что силы неравны, и медленно, с чувством собственного достоинства, вылез наружу. Полицейские не ожидали такого поворота событий. Серёга схватил его, засунул в клетку и закрыл щеколду на скотч — в четыре слоя.
— Спасибо, товарищи, — сказал Серёга полицейским.
— Не благодарите, — ответил старший. — Но в следующий раз, когда ваш хомяк захочет совершить побег, вызывайте специалистов по грызунам. А не разбирайте машину посреди города.
— Есть, — сказал Серёга.
Полиция уехала. Я собрал детали торпеды обратно. Примерно. Несколько винтов остались лишними, но это, как сказал Серёга, «на всякий случай, для аэродинамики».
Кешу мы перевезли. Книги тоже. Серёга угостил меня чаем и сказал:
— Спасибо, что помог. Ты настоящий друг. Не каждый согласится разбирать свою машину ради хомяка.
— Я не соглашался, — сказал я. — Ты сам её разобрал. А я стоял и плакал.
— Это мелочи, — отмахнулся Серёга. — Главное — Кеша жив. А машину ты соберёшь. У тебя же есть инструкция?
— Инструкция в бардачке, — сказал я. — Который ты разобрал.
— Ну, тогда методом тыка, — сказал Серёга и улыбнулся.
Я ехал домой. В салоне что-то стучало, свистело и периодически издавало звук, похожий на хомячье фырканье. Я не знаю, был ли это Кеша, который снова сбежал, или просто отвалившаяся деталь. Но теперь я понял одну вещь: когда Серёга зовёт «помочь с переездом», нужно говорить, что у тебя сломалась машина. Даже если она цела. А если не цела — тем более.
Так-то.
— Серёга, ты сказал «помоги с переездом». Я думал, диван тащить.
— Диван? — Серёга хлопнул меня по плечу так, что у меня клацнули зубы. — Диван мы бы и сами. А тут — стратегический груз. Три коробки с книгами и клетка с хомяком.
— Хомяком?
— Герой, — Серёга говорил с придыханием. — Боевой товарищ. Кличка — Кеша. Вес — двести граммов. Характер — невыносимый.
Я посмотрел на клетку. Кеша сидел в углу, свернувшись клубочком, и смотрел на меня одним глазом. В этом взгляде было что-то от серийного убийцы, который только что отбыл срок и готов на рецидив.
— Он кусается? — спросил я.
— Только если ты его не уважаешь, — ответил Серёга.
Мы погрузили коробки, клетку поставили на заднее сиденье. Я за руль, Серёга рядом, Кеша сзади. Первые пять минут всё шло спокойно. Я даже подумал: «А ничего так, хомяк — тихое животное». И тут я услышал звук. Скрежет. Шуршание. Звук, похожий на то, как если бы кто-то грыз пластик маленькими, но очень злыми зубами.
— Кеша? — Серёга обернулся.
Клетка была пуста.
— Он сбежал! — заорал Серёга.
— Как сбежал? Клетка закрыта!
— Он открывает щеколду! Я тебе говорил — он гений! Тормози!
Я припарковался у «Пятёрочки». Серёга выскочил, открыл заднюю дверь, заглянул под сиденье. Никого. Залез под коврик. Пусто. Открыл бардачок — там лежала только инструкция к магнитоле и три просроченных шоколадки.
— Он в торпеде! — сказал Серёга голосом, каким объявляют о конце света.
— В торпеде? В смысле — внутри панели?
— Там есть отверстия! Он проник в вентиляцию!
Серёга начал разбирать мою машину. Сначала снял решётку вентиляции. Потом — дефлекторы. Потом — бардачок целиком. Потом принялся за центральную консоль. Детали летели на асфальт. Я стоял и смотрел, как мой автомобиль превращается в конструктор, который собирали в Китае в пятницу вечером.
— Серёга, может, просто откроем дверь и подождём? Он же сам выйдет?
— Он не выйдет! Он принципиальный! Он будет сидеть там, пока не кончится гречка!
Мимо проходили люди. Пенсионерка с авоськой остановилась, посмотрела на кучу пластиковых деталей, на Серёгу, который наполовину залез под торпеду, и громко сказала:
— Угонщики! Сейчас полицию вызову!
— Бабушка, мы не угонщики, у нас хомяк сбежал! — крикнул я.
— Угонщики всегда так говорят! — ответила она и достала телефон.
Через пять минут приехала полиция. Два серьёзных человека в форме. Один подошёл ко мне, второй — к Серёге, который в этот момент вытаскивал из недр панели какой-то провод.
— Ваши документы, — сказал полицейский.
Я протянул права, свидетельство о регистрации, страховку, паспорт и, кажется, даже библиотечный билет, который лежал в бардачке до его демонтажа.
— Граждане, что здесь происходит?
— Понимаете, — начал я. — Хомяк. Сбежал. В торпеду.
— Хомяк? — полицейский поднял бровь.
— Боевой, — добавил Серёга из-под панели. — Кличка Кеша. Открывает щеколды.
Полицейские переглянулись. Старший подошёл к машине, наклонился, постучал по пластику и, шутки ради, сказал голосом, не терпящим возражений:
— Выходи, хомяк. Сдавайся. Добровольно.
И тут произошло чудо. Кеша высунул нос из вентиляционного отверстия, потоптался на месте, оценил обстановку, увидел полицейских, понял, что силы неравны, и медленно, с чувством собственного достоинства, вылез наружу. Полицейские не ожидали такого поворота событий. Серёга схватил его, засунул в клетку и закрыл щеколду на скотч — в четыре слоя.
— Спасибо, товарищи, — сказал Серёга полицейским.
— Не благодарите, — ответил старший. — Но в следующий раз, когда ваш хомяк захочет совершить побег, вызывайте специалистов по грызунам. А не разбирайте машину посреди города.
— Есть, — сказал Серёга.
Полиция уехала. Я собрал детали торпеды обратно. Примерно. Несколько винтов остались лишними, но это, как сказал Серёга, «на всякий случай, для аэродинамики».
Кешу мы перевезли. Книги тоже. Серёга угостил меня чаем и сказал:
— Спасибо, что помог. Ты настоящий друг. Не каждый согласится разбирать свою машину ради хомяка.
— Я не соглашался, — сказал я. — Ты сам её разобрал. А я стоял и плакал.
— Это мелочи, — отмахнулся Серёга. — Главное — Кеша жив. А машину ты соберёшь. У тебя же есть инструкция?
— Инструкция в бардачке, — сказал я. — Который ты разобрал.
— Ну, тогда методом тыка, — сказал Серёга и улыбнулся.
Я ехал домой. В салоне что-то стучало, свистело и периодически издавало звук, похожий на хомячье фырканье. Я не знаю, был ли это Кеша, который снова сбежал, или просто отвалившаяся деталь. Но теперь я понял одну вещь: когда Серёга зовёт «помочь с переездом», нужно говорить, что у тебя сломалась машина. Даже если она цела. А если не цела — тем более.
Так-то.
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии: