Уголёк
Animals
Она заметила на бульваре одинокого кота, сидевшего на скамейке. Чёрный, как уголёк, с белой манишкой, он поглядел на Зою Ивановну таким пронзительным взглядом, что она невольно остановилась...
Окна квартиры Зои Ивановны выходили на тихий московский дворик, где старые липы по вечерам любили шептаться о чём-то с ветерком, который иногда заглядывал туда, осторожно огибая толстые каменные стены и проникая внутрь через подворотню.
Она часто сидела у окна, наблюдая за тем, что происходило во дворе. И не столько потому, что ей это нравилось, сколько потому, что любила порядок и ревностно следила за его соблюдением.
Чуть что, окно на третьем этаже открывалось и грозный голос «главной смотрительницы», как её окрестили соседи, гремел на весь двор, мгновенно заставляя всех присмиреть.
Причём зона добровольной ответственности суровой старушки не ограничивалась двором. Свою квартиру Зоя Ивановна содержала в идеальном порядке и требовала такого же подхода к содержанию всего подъезда: следила, чтобы вовремя меняли лампочки, делали уборку, чтобы дети не рисовали на стенах, а подростки не курили на этажах.
Её уважали и даже немного побаивались. Все знали, кто такая Зоя Ивановна, но мало кто знал, что она всю жизнь проработала учителем в школе на окраине города, куда пришла сразу после института, да так там и осталась, до самой пенсии. Оттуда – её стремление к всеобщему порядку и организованности.
А ещё Зоя Ивановна не выносила музыку. Эта особенность появилась у неё не так давно.
Когда-то Зоя Ивановна не представляла себе жизни без музыки, тем более, что её покойный муж был музыкантом, уход которого, по трагической случайности, совпал с выходом Зои Ивановны на пенсию.
Сначала её стала раздражать громкая музыка, а потом и вовсе любые звуки, напоминающие музыку. Поэтому даже на мобильнике у неё был установлен обычный звонок, имитирующий звук старого телефона...
*****
Однажды, в самом начале сентября, рано утром, возвращаясь из булочной, где она всегда покупала свежий хлеб к завтраку, Зоя Ивановна заметила на бульваре одинокого кота, сидевшего на скамейке и наблюдавшего за редкими в этот час прохожими.
Чёрный, как уголёк, с белой манишкой, он поглядел на Зою Ивановну таким пронзительным взглядом, что она невольно остановилась.
Кот не мяукал, не попрошайничал, как иногда делают голодные коты, а просто сидел и смотрел. Несколько секунд они разглядывали друг на друга, будто старые знакомые, которые много лет не виделись, но никак не могли узнать один другого.
Наконец Зоя Ивановна опомнилась и, стряхнув с себя накатившее наваждение, пошла дальше. Но что-то заставило её оглянуться.
Кот неторопливо шёл за ней... Зоя Ивановна пошла быстрее. Кот не отставал. А когда она переходила через улицу, он и вовсе поравнялся с ней.
Зоя Ивановна свернула в подворотню. Кот – за ней. Она подошла к своему подъезду и открыла дверь. Кот остановился в нескольких шагах, сел и посмотрел на неё. Она вошла в подъезд.
Когда дверь закрылась, Зоя Ивановна на всякий случай обернулась – убедиться, что преследователь остался снаружи. Кота действительно не было.
Подниматься на третий этаж на лифте Зоя Ивановна не привыкла и даже теперь, в своём довольно преклонном возрасте, всегда ходила пешком. Она уже поднялась на несколько ступенек, но что-то заставило её вернуться и открыть дверь подъезда.
Кот сидел на том же месте.
— Ну, заходи, что ли, — сказала Зоя Ивановна.
Кот не спеша вошёл в подъезд. Они поднялись на третий этаж. В квартиру кот тоже не стал заходить, пока его не пригласили. В прихожей сел на пол и вопросительно посмотрел на Зою Ивановну.
— Ты, наверное, есть хочешь? — сказала она.
Кот опустил голову и молчал.
— А я ведь даже не знаю, чем тебя кормить, — продолжала Зоя Ивановна, скидывая туфли и надевая домашние тапочки. — Ладно, сейчас что-нибудь придумаем... А ты не вздумай тут устраивать беспорядок. Договорились, Уголёк?
Кот снова посмотрел на неё, и Зое Ивановне показалось, будто он кивнул. У неё даже мурашки по спине пробежали – никак она такого от кота не ожидала. Хотя... всякое бывает, подумала Зоя Ивановна.
*****
Уголёк оказался невероятно спокойным и послушным котом. Он мог часами сидеть на подоконнике и смотреть во двор. Никогда не залезал туда, куда залезать не полагалось.
Всегда спал на своём коврике, который Зоя Ивановна сделала из старого пледа. На диван или на кресло забирался, только когда Зоя Ивановна предлагала составить ей компанию – послушать по радио новости, какую-нибудь интересную передачу или радиопостановку из серии «театр у микрофона».
А по утрам, когда Зоя Ивановна выходила по обыкновению в булочную или в гастроном, Уголёк выходил вместе с ней – на прогулку. А потом поджидал её возле подъезда.
Однако вскоре обнаружилась у Уголька одна страсть. Оказалось, что он обожает... музыку.
Стоило кому-нибудь в соседней квартире включить что-то более-менее ритмичное, Уголёк тут же садился у двери, начинал мурлыкать и раскачиваться, попадая в ритм так, что становилось даже немного жутковато.
Если музыка звучала во дворе или из дома напротив, Уголёк забирался на подоконник и проделывал то же самое.
Зоя Ивановна при этом страшно сердилась, стучала в стену или кричала в окно, звонила в управляющую компанию, вызывала полицию.
И веником отгоняла Уголька от двери или с подоконника. Уголёк веника совсем не боялся, но, как всегда послушно, выполнял приказ хозяйки. Однако, прежде чем отойти от двери или спрыгнуть с подоконника, Уголёк смотрел на неё так, будто спрашивал: «Неужели тебе совсем не хочется потанцевать?»
Тем временем в доме затеяли замену лифта, и в подъезд стали приходить рабочие – шумные, весёлые. Один из них, молодой мужчина по имени Артём, первый раз встретив Зою Ивановну, широко улыбнулся и поздоровался с ней, назвав её по имени-отчеству.
Последнее, впрочем, Зою Ивановну не удивило, поскольку, как уже было сказано, её знали не только все соседи по дому, но и жители домов, выходивших окнами в их общий двор. Так что не было ничего удивительного в том, что Артём узнал от кого-то, как её зовут.
Впрочем, он тоже на какое-то мгновение показался ей знакомым. Кроме того, Артём предложил ей донести сумку до квартиры – ведь лифт не работает.
— Благодарю вас, молодой человек, — сказала Зоя Ивановна. — Но я и так лифтом никогда не пользуюсь.
— Всё равно, позвольте помочь.
— Ну, раз вы настаиваете...
Зоя Ивановна протянула ему сумку с хлебом и молоком.
— Это ваш кот? — спросил Артём, кивнув на Уголька.
— Как будто мой.
— Удивительно! Он что, сам по себе гуляет?
— Что ж тут удивительного? Вы разве не читали Киплинга?
— Читал. Но... Это же сказка.
— Значит, у меня сказочный кот.
В это время у Артёма в кармане зазвонил телефон. Точнее, не зазвонил, а заиграл зажигательную мелодию.
Уголёк на мгновение замер и, сев ну ступеньку, громко мяукнул. А потом принялся мурлыкать и смешно раскачиваться из стороны в сторону.
Артём расхохотался.
— Это вы его научили?
— Вот ещё! — фыркнула Зоя Ивановна, поморщившись. — Он сам где-то... И выключите эту ужасную музыку.
Артём отключил звук.
— Да ваш кот просто гений! Прирождённый музыкант!
— Коты не бывают музыкантами.
— Но это же сказочный кот! – сказал Артём.
*****
Как-то вечером, когда Зоя Ивановна сидела в кресле с вязанием, а Уголёк дремал рядом, со двора донеслись звуки аккордеона в паре с двумя гитарами.
Дело в том, что в доме напротив отмечали чей-то юбилей. В какой-то момент гости высыпали на улицу, и музыканты заиграли очень знакомую мелодию.
Уголёк запрыгнул на подоконник и опять начал, мурлыча, раскачиваться в такт музыке. Зоя Ивановна хотела было прикрикнуть на него, но вдруг заметила, что сама слегка покачивает ногой...
Это её так удивило, что она замерла. В груди у Зои Ивановны что-то сжалось, она вдруг вскочила и подошла к окну. Во дворе несколько пар кружились под музыку, которая как будто заполнила собой всё пространство, и стало так тесно, что музыка буквально ворвалась в приоткрытое окно одинокой пенсионерки. Неожиданно ноги её сами по себе начали притопывать: раз-два-три, раз-два-три…
И тут Уголёк сделал нечто невероятное: он встал на задние лапы, а передние протянул к Зое Ивановне, словно приглашая на танец.
И она приняла приглашение – взяла его за лапки, зажмурилась и… закружилась, закружилась… Как когда-то кружилась в объятиях мужа. Она посмотрела на Уголька, который, не отрываясь, смотрел на неё и как будто улыбался.
— Милый мой! — прошептала Зоя Ивановна и вдруг шмыгнула носом...
Утром Артём увидел, как Зоя Ивановна выходит из подъезда, пританцовывая и напевая под нос: «Давно, друзья весёлые, простились мы со школою…»
Он улыбнулся и сказал:
— Кажется, кто-то начал танцевать.
Зоя Ивановна смутилась, хотела отмахнуться, но потом вдруг призналась:
— Это всё Уголёк. Заразил меня.
Артём рассмеялся и, поглядев на Уголька, вышедшего следом за Зоей Ивановной, сказал:
— А что если нам в это воскресенье устроить танцы в вашем дворе?
— Вот ещё глупости!
— Ну почему же глупости? Разве это плохо – устраивать иногда себе небольшой праздник? Тем более, что есть повод...
— Что ещё за повод? Тоже мне, повод придумали... А как же работа? — поинтересовалась Зоя Ивановна.
— Так ведь воскресенье – выходной.
— Тем более! В выходной день не разрешается шуметь. Это нарушение. Надо соблюдать порядок. К тому же, я не выношу музыки.
— Но вы же сами только что пели! И танцевали!
— Это я случайно, —- заявила Зоя Ивановна и отправилась в булочную.
— Ну, а ты как думаешь? — спросил Артём у кота.
— Мяу! — уверенно ответил Уголёк.
*****
В воскресенье Зоя Ивановна проснулась раньше обычного, как будто что-то её тревожило. Она подошла к окну, выглянула во двор. Никого. Всё как всегда...
Умывшись, она некоторое время посидела возле радио, слушая последние известия. Потом прогулялась до булочной, зашла в гастроном за молоком и кефиром.
А когда вернулась, в первое мгновение подумала, что каким-то образом ошиблась двором, потому как этот двор был украшен разноцветными флажками и воздушными шариками, привязанными к веткам уже совсем пожелтевших, но ещё не сбросивших листву, деревьев.
— Что за беспорядок! — проворчала под нос Зоя Ивановна, сообразив, что это всё же её двор, тем более, что возле подъезда её по обыкновению поджидал Уголёк.
Она поднялась к себе в квартиру с намерением сразу же после завтрака позвонить куда надо и сообщить о вопиющем нарушении порядка.
Однако выяснилось, что в воскресенье «куда надо» не работают. Звонить в полицию Зоя Ивановна не стала, решив, что лучше напишет обстоятельное заявление и завтра сама отнесёт его «куда надо», а сегодня уж как-нибудь потерпит...
Вдруг за окном раздались аккорды той самой знакомой мелодии, что недавно звучала во дворе – «Школьный вальс», слова которого Зоя Ивановна, конечно же, знала наизусть.
Следом за Угольком она бросилась к окну. Увиденное поразило её. Во дворе стояли как минимум полсотни человек, мужчин и женщин. Все нарядно одетые, с цветами в руках, что на фоне флажков и шариков на деревьях создавало атмосферу какого-то фантастического праздника. Вот только какого?
Зоя Ивановна торопливо оделась и поспешила на улицу.
— Что здесь происходит?! — крикнула она, выбежав во двор, и замерла...
Все эти мужчины и женщины показались ей очень знакомыми, но она никак не могла сообразить, где могла их всех видеть. В магазине? На бульваре? Тем временем из динамиков на весь двор звучала песня:
Но где бы ни бывали мы,
Тебя не забывали мы,
Как мать не забывают сыновья.
Ты – юность наша вечная,
Простая и сердечная...
И вдруг вся эта толпа хором подхватила:
— Учительница первая моя!
Из толпы вышел Артём, не в рабочем комбинезоне, а в костюме с галстуком, с букетом цветов в руках:
— С днём рождения, Зоя Ивановна!
И тут она вспомнила, где раньше встречала его.
— Кочетков, это ты? — дрожащим голосом спросила она.
— Я, Зоя Ивановна.
Она окинула взглядом остальных мужчин и женщин, и в памяти, словно вспышки, стали возникать имена и фамилии. Это всё были её ученики.
— Господи! — прошептала она.
— И кто же тебя надоумил? — сквозь слёзы произнесла Зоя Ивановна, взяв у Артёма цветы.
— Да вот он и надоумил, — сказал Артём, опустив взгляд на сидевшего у ног Зои Ивановны кота.
— С днём рождения! — хором грянула толпа, обступив Зою Ивановну.
Потом были бесконечные объятия, слёзы, шумные разговоры и нескончаемая музыка. И танцы, танцы...
Многие соседи поначалу с любопытством наблюдали за всем этим из окон, но вскоре, не выдержав, высыпали во двор и присоединились к танцующим...
*****
На следующий день Зоя Ивановна проснулась непривычно поздно. Комната, заставленная невероятным количеством цветов, благоухала. Цветы были в вазах, в кастрюлях, в банках – во всех имеющихся в доме ёмкостях.
Умывшись и одевшись, Зоя Ивановна взяла свою хозяйственную сумку и подошла к двери.
— Эй, Уголёк, ты идёшь? — позвала она.
Но Уголёк не показывался.
— Я ухожу...
И тут внутри у неё что-то ёкнуло. Она вдруг сообразила, что накануне так была увлечена неожиданным праздником, который ей устроили бывшие ученики, что даже не обратила внимания, что Уголёк куда-то исчез.
Его не было ни во дворе, ни дома, куда ребята дружной толпой, провожая её, принесли цветы. И даже когда, всё ещё находясь во власти радостных эмоций, Зоя Ивановна засыпала, она не обратила внимания на то, что Уголька нет...
Она бросилась обратно в комнату, потом на кухню, в ванную. Потом выбежала во двор. Уголька нигде не было. Она стал звать его, но тщетно.
Уголёк так больше и не появился.
Зоя Ивановна замкнулась в себе и даже перестала по утрам ходить в булочную.
Спустя несколько дней, когда ей всё же пришлось выбраться из дома, она встретила Артёма, который радостно сообщил:
— А мы сегодня уже заканчиваем с лифтом!
— Поздравляю, — мрачно отозвалась Зоя Ивановна.
— Что случилось? — спросил Артём.
— Уголёк пропал.
— Как пропал?
Зоя Ивановна вздохнула и пожала плечами.
— Зоя Ивановна, так, может, ещё найдётся?
— Нет, уже не найдётся, — сказала она и прошла мимо.
— Зоя Ивановна, а Уголёк, откуда он у вас появился? — спросил Артём, догоняя её.
— Я встретила его на бульваре.
— Так давайте вместе там поищем.
— Бесполезно.
Всё же Артём увязался за Зоей Ивановной. Он проводил её до гастронома, и теперь они молча возвращались домой.
— Зоя Ивановна, а может, вам завести другого Уголька? — предложил Артём.
— Другого Уголька не существует.
— Ну, как не существует? Вы ведь сами говорили, что он волшебный. Вдруг он просто... превратился в другого кота, а?
— К сожалению, так не бывает, — покачав головой, сказала Зоя Ивановна.
Они свернули на бульвар.
— Купите котёнка! — раздался чей-то голосок.
Зоя Ивановна и Артём обернулись.
Возле скамейки стояла девочка, в руках у неё был маленький котёнок – чёрненький, с белой манишкой. При виде его сердце у Зои Ивановны дрогнуло.
— Зоя Ивановна! — возбуждённо проговорил Артём.
— Похож, — тихо сказала она. — Но не он... Этот – совсем малыш.
— А мы сейчас проверим, — сказал Артём.
Взяв у девочки котёнка, он посадил его на скамейку и достал из кармана телефон. Раздалась бодрая ритмичная музыка, и котёнок вдруг, подняв передние лапки, тоненьким голоском мяукнул и стал раскачиваться из стороны в стороны.
— Уголёк! — со слезами на глазах прошептала Зоя Ивановна.
ВЛАДИМИР АНИН
Она заметила на бульваре одинокого кота, сидевшего на скамейке. Чёрный, как уголёк, с белой манишкой, он поглядел на Зою Ивановну таким пронзительным взглядом, что она невольно остановилась...
Окна квартиры Зои Ивановны выходили на тихий московский дворик, где старые липы по вечерам любили шептаться о чём-то с ветерком, который иногда заглядывал туда, осторожно огибая толстые каменные стены и проникая внутрь через подворотню.
Она часто сидела у окна, наблюдая за тем, что происходило во дворе. И не столько потому, что ей это нравилось, сколько потому, что любила порядок и ревностно следила за его соблюдением.
Чуть что, окно на третьем этаже открывалось и грозный голос «главной смотрительницы», как её окрестили соседи, гремел на весь двор, мгновенно заставляя всех присмиреть.
Причём зона добровольной ответственности суровой старушки не ограничивалась двором. Свою квартиру Зоя Ивановна содержала в идеальном порядке и требовала такого же подхода к содержанию всего подъезда: следила, чтобы вовремя меняли лампочки, делали уборку, чтобы дети не рисовали на стенах, а подростки не курили на этажах.
Её уважали и даже немного побаивались. Все знали, кто такая Зоя Ивановна, но мало кто знал, что она всю жизнь проработала учителем в школе на окраине города, куда пришла сразу после института, да так там и осталась, до самой пенсии. Оттуда – её стремление к всеобщему порядку и организованности.
А ещё Зоя Ивановна не выносила музыку. Эта особенность появилась у неё не так давно.
Когда-то Зоя Ивановна не представляла себе жизни без музыки, тем более, что её покойный муж был музыкантом, уход которого, по трагической случайности, совпал с выходом Зои Ивановны на пенсию.
Сначала её стала раздражать громкая музыка, а потом и вовсе любые звуки, напоминающие музыку. Поэтому даже на мобильнике у неё был установлен обычный звонок, имитирующий звук старого телефона...
*****
Однажды, в самом начале сентября, рано утром, возвращаясь из булочной, где она всегда покупала свежий хлеб к завтраку, Зоя Ивановна заметила на бульваре одинокого кота, сидевшего на скамейке и наблюдавшего за редкими в этот час прохожими.
Чёрный, как уголёк, с белой манишкой, он поглядел на Зою Ивановну таким пронзительным взглядом, что она невольно остановилась.
Кот не мяукал, не попрошайничал, как иногда делают голодные коты, а просто сидел и смотрел. Несколько секунд они разглядывали друг на друга, будто старые знакомые, которые много лет не виделись, но никак не могли узнать один другого.
Наконец Зоя Ивановна опомнилась и, стряхнув с себя накатившее наваждение, пошла дальше. Но что-то заставило её оглянуться.
Кот неторопливо шёл за ней... Зоя Ивановна пошла быстрее. Кот не отставал. А когда она переходила через улицу, он и вовсе поравнялся с ней.
Зоя Ивановна свернула в подворотню. Кот – за ней. Она подошла к своему подъезду и открыла дверь. Кот остановился в нескольких шагах, сел и посмотрел на неё. Она вошла в подъезд.
Когда дверь закрылась, Зоя Ивановна на всякий случай обернулась – убедиться, что преследователь остался снаружи. Кота действительно не было.
Подниматься на третий этаж на лифте Зоя Ивановна не привыкла и даже теперь, в своём довольно преклонном возрасте, всегда ходила пешком. Она уже поднялась на несколько ступенек, но что-то заставило её вернуться и открыть дверь подъезда.
Кот сидел на том же месте.
— Ну, заходи, что ли, — сказала Зоя Ивановна.
Кот не спеша вошёл в подъезд. Они поднялись на третий этаж. В квартиру кот тоже не стал заходить, пока его не пригласили. В прихожей сел на пол и вопросительно посмотрел на Зою Ивановну.
— Ты, наверное, есть хочешь? — сказала она.
Кот опустил голову и молчал.
— А я ведь даже не знаю, чем тебя кормить, — продолжала Зоя Ивановна, скидывая туфли и надевая домашние тапочки. — Ладно, сейчас что-нибудь придумаем... А ты не вздумай тут устраивать беспорядок. Договорились, Уголёк?
Кот снова посмотрел на неё, и Зое Ивановне показалось, будто он кивнул. У неё даже мурашки по спине пробежали – никак она такого от кота не ожидала. Хотя... всякое бывает, подумала Зоя Ивановна.
*****
Уголёк оказался невероятно спокойным и послушным котом. Он мог часами сидеть на подоконнике и смотреть во двор. Никогда не залезал туда, куда залезать не полагалось.
Всегда спал на своём коврике, который Зоя Ивановна сделала из старого пледа. На диван или на кресло забирался, только когда Зоя Ивановна предлагала составить ей компанию – послушать по радио новости, какую-нибудь интересную передачу или радиопостановку из серии «театр у микрофона».
А по утрам, когда Зоя Ивановна выходила по обыкновению в булочную или в гастроном, Уголёк выходил вместе с ней – на прогулку. А потом поджидал её возле подъезда.
Однако вскоре обнаружилась у Уголька одна страсть. Оказалось, что он обожает... музыку.
Стоило кому-нибудь в соседней квартире включить что-то более-менее ритмичное, Уголёк тут же садился у двери, начинал мурлыкать и раскачиваться, попадая в ритм так, что становилось даже немного жутковато.
Если музыка звучала во дворе или из дома напротив, Уголёк забирался на подоконник и проделывал то же самое.
Зоя Ивановна при этом страшно сердилась, стучала в стену или кричала в окно, звонила в управляющую компанию, вызывала полицию.
И веником отгоняла Уголька от двери или с подоконника. Уголёк веника совсем не боялся, но, как всегда послушно, выполнял приказ хозяйки. Однако, прежде чем отойти от двери или спрыгнуть с подоконника, Уголёк смотрел на неё так, будто спрашивал: «Неужели тебе совсем не хочется потанцевать?»
Тем временем в доме затеяли замену лифта, и в подъезд стали приходить рабочие – шумные, весёлые. Один из них, молодой мужчина по имени Артём, первый раз встретив Зою Ивановну, широко улыбнулся и поздоровался с ней, назвав её по имени-отчеству.
Последнее, впрочем, Зою Ивановну не удивило, поскольку, как уже было сказано, её знали не только все соседи по дому, но и жители домов, выходивших окнами в их общий двор. Так что не было ничего удивительного в том, что Артём узнал от кого-то, как её зовут.
Впрочем, он тоже на какое-то мгновение показался ей знакомым. Кроме того, Артём предложил ей донести сумку до квартиры – ведь лифт не работает.
— Благодарю вас, молодой человек, — сказала Зоя Ивановна. — Но я и так лифтом никогда не пользуюсь.
— Всё равно, позвольте помочь.
— Ну, раз вы настаиваете...
Зоя Ивановна протянула ему сумку с хлебом и молоком.
— Это ваш кот? — спросил Артём, кивнув на Уголька.
— Как будто мой.
— Удивительно! Он что, сам по себе гуляет?
— Что ж тут удивительного? Вы разве не читали Киплинга?
— Читал. Но... Это же сказка.
— Значит, у меня сказочный кот.
В это время у Артёма в кармане зазвонил телефон. Точнее, не зазвонил, а заиграл зажигательную мелодию.
Уголёк на мгновение замер и, сев ну ступеньку, громко мяукнул. А потом принялся мурлыкать и смешно раскачиваться из стороны в сторону.
Артём расхохотался.
— Это вы его научили?
— Вот ещё! — фыркнула Зоя Ивановна, поморщившись. — Он сам где-то... И выключите эту ужасную музыку.
Артём отключил звук.
— Да ваш кот просто гений! Прирождённый музыкант!
— Коты не бывают музыкантами.
— Но это же сказочный кот! – сказал Артём.
*****
Как-то вечером, когда Зоя Ивановна сидела в кресле с вязанием, а Уголёк дремал рядом, со двора донеслись звуки аккордеона в паре с двумя гитарами.
Дело в том, что в доме напротив отмечали чей-то юбилей. В какой-то момент гости высыпали на улицу, и музыканты заиграли очень знакомую мелодию.
Уголёк запрыгнул на подоконник и опять начал, мурлыча, раскачиваться в такт музыке. Зоя Ивановна хотела было прикрикнуть на него, но вдруг заметила, что сама слегка покачивает ногой...
Это её так удивило, что она замерла. В груди у Зои Ивановны что-то сжалось, она вдруг вскочила и подошла к окну. Во дворе несколько пар кружились под музыку, которая как будто заполнила собой всё пространство, и стало так тесно, что музыка буквально ворвалась в приоткрытое окно одинокой пенсионерки. Неожиданно ноги её сами по себе начали притопывать: раз-два-три, раз-два-три…
И тут Уголёк сделал нечто невероятное: он встал на задние лапы, а передние протянул к Зое Ивановне, словно приглашая на танец.
И она приняла приглашение – взяла его за лапки, зажмурилась и… закружилась, закружилась… Как когда-то кружилась в объятиях мужа. Она посмотрела на Уголька, который, не отрываясь, смотрел на неё и как будто улыбался.
— Милый мой! — прошептала Зоя Ивановна и вдруг шмыгнула носом...
Утром Артём увидел, как Зоя Ивановна выходит из подъезда, пританцовывая и напевая под нос: «Давно, друзья весёлые, простились мы со школою…»
Он улыбнулся и сказал:
— Кажется, кто-то начал танцевать.
Зоя Ивановна смутилась, хотела отмахнуться, но потом вдруг призналась:
— Это всё Уголёк. Заразил меня.
Артём рассмеялся и, поглядев на Уголька, вышедшего следом за Зоей Ивановной, сказал:
— А что если нам в это воскресенье устроить танцы в вашем дворе?
— Вот ещё глупости!
— Ну почему же глупости? Разве это плохо – устраивать иногда себе небольшой праздник? Тем более, что есть повод...
— Что ещё за повод? Тоже мне, повод придумали... А как же работа? — поинтересовалась Зоя Ивановна.
— Так ведь воскресенье – выходной.
— Тем более! В выходной день не разрешается шуметь. Это нарушение. Надо соблюдать порядок. К тому же, я не выношу музыки.
— Но вы же сами только что пели! И танцевали!
— Это я случайно, —- заявила Зоя Ивановна и отправилась в булочную.
— Ну, а ты как думаешь? — спросил Артём у кота.
— Мяу! — уверенно ответил Уголёк.
*****
В воскресенье Зоя Ивановна проснулась раньше обычного, как будто что-то её тревожило. Она подошла к окну, выглянула во двор. Никого. Всё как всегда...
Умывшись, она некоторое время посидела возле радио, слушая последние известия. Потом прогулялась до булочной, зашла в гастроном за молоком и кефиром.
А когда вернулась, в первое мгновение подумала, что каким-то образом ошиблась двором, потому как этот двор был украшен разноцветными флажками и воздушными шариками, привязанными к веткам уже совсем пожелтевших, но ещё не сбросивших листву, деревьев.
— Что за беспорядок! — проворчала под нос Зоя Ивановна, сообразив, что это всё же её двор, тем более, что возле подъезда её по обыкновению поджидал Уголёк.
Она поднялась к себе в квартиру с намерением сразу же после завтрака позвонить куда надо и сообщить о вопиющем нарушении порядка.
Однако выяснилось, что в воскресенье «куда надо» не работают. Звонить в полицию Зоя Ивановна не стала, решив, что лучше напишет обстоятельное заявление и завтра сама отнесёт его «куда надо», а сегодня уж как-нибудь потерпит...
Вдруг за окном раздались аккорды той самой знакомой мелодии, что недавно звучала во дворе – «Школьный вальс», слова которого Зоя Ивановна, конечно же, знала наизусть.
Следом за Угольком она бросилась к окну. Увиденное поразило её. Во дворе стояли как минимум полсотни человек, мужчин и женщин. Все нарядно одетые, с цветами в руках, что на фоне флажков и шариков на деревьях создавало атмосферу какого-то фантастического праздника. Вот только какого?
Зоя Ивановна торопливо оделась и поспешила на улицу.
— Что здесь происходит?! — крикнула она, выбежав во двор, и замерла...
Все эти мужчины и женщины показались ей очень знакомыми, но она никак не могла сообразить, где могла их всех видеть. В магазине? На бульваре? Тем временем из динамиков на весь двор звучала песня:
Но где бы ни бывали мы,
Тебя не забывали мы,
Как мать не забывают сыновья.
Ты – юность наша вечная,
Простая и сердечная...
И вдруг вся эта толпа хором подхватила:
— Учительница первая моя!
Из толпы вышел Артём, не в рабочем комбинезоне, а в костюме с галстуком, с букетом цветов в руках:
— С днём рождения, Зоя Ивановна!
И тут она вспомнила, где раньше встречала его.
— Кочетков, это ты? — дрожащим голосом спросила она.
— Я, Зоя Ивановна.
Она окинула взглядом остальных мужчин и женщин, и в памяти, словно вспышки, стали возникать имена и фамилии. Это всё были её ученики.
— Господи! — прошептала она.
— И кто же тебя надоумил? — сквозь слёзы произнесла Зоя Ивановна, взяв у Артёма цветы.
— Да вот он и надоумил, — сказал Артём, опустив взгляд на сидевшего у ног Зои Ивановны кота.
— С днём рождения! — хором грянула толпа, обступив Зою Ивановну.
Потом были бесконечные объятия, слёзы, шумные разговоры и нескончаемая музыка. И танцы, танцы...
Многие соседи поначалу с любопытством наблюдали за всем этим из окон, но вскоре, не выдержав, высыпали во двор и присоединились к танцующим...
*****
На следующий день Зоя Ивановна проснулась непривычно поздно. Комната, заставленная невероятным количеством цветов, благоухала. Цветы были в вазах, в кастрюлях, в банках – во всех имеющихся в доме ёмкостях.
Умывшись и одевшись, Зоя Ивановна взяла свою хозяйственную сумку и подошла к двери.
— Эй, Уголёк, ты идёшь? — позвала она.
Но Уголёк не показывался.
— Я ухожу...
И тут внутри у неё что-то ёкнуло. Она вдруг сообразила, что накануне так была увлечена неожиданным праздником, который ей устроили бывшие ученики, что даже не обратила внимания, что Уголёк куда-то исчез.
Его не было ни во дворе, ни дома, куда ребята дружной толпой, провожая её, принесли цветы. И даже когда, всё ещё находясь во власти радостных эмоций, Зоя Ивановна засыпала, она не обратила внимания на то, что Уголька нет...
Она бросилась обратно в комнату, потом на кухню, в ванную. Потом выбежала во двор. Уголька нигде не было. Она стал звать его, но тщетно.
Уголёк так больше и не появился.
Зоя Ивановна замкнулась в себе и даже перестала по утрам ходить в булочную.
Спустя несколько дней, когда ей всё же пришлось выбраться из дома, она встретила Артёма, который радостно сообщил:
— А мы сегодня уже заканчиваем с лифтом!
— Поздравляю, — мрачно отозвалась Зоя Ивановна.
— Что случилось? — спросил Артём.
— Уголёк пропал.
— Как пропал?
Зоя Ивановна вздохнула и пожала плечами.
— Зоя Ивановна, так, может, ещё найдётся?
— Нет, уже не найдётся, — сказала она и прошла мимо.
— Зоя Ивановна, а Уголёк, откуда он у вас появился? — спросил Артём, догоняя её.
— Я встретила его на бульваре.
— Так давайте вместе там поищем.
— Бесполезно.
Всё же Артём увязался за Зоей Ивановной. Он проводил её до гастронома, и теперь они молча возвращались домой.
— Зоя Ивановна, а может, вам завести другого Уголька? — предложил Артём.
— Другого Уголька не существует.
— Ну, как не существует? Вы ведь сами говорили, что он волшебный. Вдруг он просто... превратился в другого кота, а?
— К сожалению, так не бывает, — покачав головой, сказала Зоя Ивановна.
Они свернули на бульвар.
— Купите котёнка! — раздался чей-то голосок.
Зоя Ивановна и Артём обернулись.
Возле скамейки стояла девочка, в руках у неё был маленький котёнок – чёрненький, с белой манишкой. При виде его сердце у Зои Ивановны дрогнуло.
— Зоя Ивановна! — возбуждённо проговорил Артём.
— Похож, — тихо сказала она. — Но не он... Этот – совсем малыш.
— А мы сейчас проверим, — сказал Артём.
Взяв у девочки котёнка, он посадил его на скамейку и достал из кармана телефон. Раздалась бодрая ритмичная музыка, и котёнок вдруг, подняв передние лапки, тоненьким голоском мяукнул и стал раскачиваться из стороны в стороны.
— Уголёк! — со слезами на глазах прошептала Зоя Ивановна.
ВЛАДИМИР АНИН
Источник: prikolisti.mirtesen.ru
Комментарии: