Красноярские Столбы. Часть 3: по ту сторону Столбов
Про Красноярские Столбы я рассказывал в двух частях год назад, и обе эти части получили продолжение - на них откликнулись люди, предложившие мне увидеть больше. Из поста про Такмак и Торгашинский хребет выросла прошлая часть, последняя о Красноярске, вернее - её вторая половина об удивительном парке дачной культуры на том же хребте. Рассказ о Центральных Столбах же пронизывала история столбистов с неутешительным финалом "теперь об этом можно только в книгах прочесть". Как оказалось - не совсем: пост увидели настоящие столбисты и допустили меня в свой мирок, заодно показав многое упущенное в прошлые походы.
Наверное, и вам такой сюжет знаком из фильмов и книг: дети нашли то ли дверь, то ли тропку, которая привела их в волшебную страну, где они - отважные рыцари и гордые короли, и вообще не бывает взрослых. Или - просто придумали это, да так, что поверили сами; словом - построили собственный мирок, куда тайком убегают с уроков. Вот примерно такое же ощущение оставляют у меня столбисты, старейшая из существующих русская субкультура, связующее звено стародавних странников и современных хиппи. Считается, что название Столпы (до Столбов упростившееся позже) дал красным скалам за Енисеем чуть выше Красноярского острога ещё в 17 веке казак Иван Лалетин, первым поставивший заимку на том берегу, в предгорьях Восточного Саяна. Позже, с Готлиба Мессершмидта в 1720-х, сюда регулярно ходили учёные, быстро опознавшие в Столбах языки магмы, так и не прорвавшиеся к поверхности в осадочных породах и оставшиеся торчать, когда осадочные породы разнесли вода и ветер. Обычно Столбы называют гранитными, но на самом деле их красноватая порода - сиенит. От воздействия извне он не полируется, а крошится, и потому поверхность Столбов всегда остаётся шершавой. Это-то и заметили красноярцы, порой ходившие в заречную тайгу не только охотиться, но и отдыхать от городской суеты. Среди них хватало учёных, офицеров, политссыльных, что-то знавших о европейских альпинистах и о покорении кавказских вершин: восхождения на Столбы известны аж с 1851 года, а к концу 19 века без столбистов и, что удивительно для тех времён, столбисток уже было не вообразить эту тайгу. Это были классические неформалы: с равноправием и невиданной свободой нравов, с прозвищами, за которыми никто не был обязан называть своё паспортное имя, с неповторимым сленгом, самые известные слова которого - лаз (восхождение или его маршрут), видовка (смотровая площадка), поперечка (привал), а полка (длинный узкий уступ), зеркала (гладкие отвесные склоны) или карманы (места, где можно зацепиться) стали общепонятными всем русским альпинистам. Не сложилось у столбистов своего фольклора со всякими чёрными скалолазами и чудищами среди ночной тайги, а вот внешность была вполне характерной: как косухи рокеров изначально служили бронёй в уличных драках, так и столбист одевался практично. Ведь "фишкой" этого движения были восхождения "на трении", без какой-то бы то ни было снаряги, полагаясь лишь на свойства сиенита и знания устройства конкретной скалы. Поэтому ранние столбисты носили шаровары (не стеснявшие движений), кушак длиной 3-4 метра (как последняя страховка) и лапти (для Сибири совсем не характерные), к началу ХХ века вытесненные резиновыми калошами.
Но главное слово столбизма - компания, и компании эти ходили иногда несколько поколений, обретая названия (скажем, Эдельвейсы или Негодяи), традиции, а главное - избу. Вокруг изб и компаний и крутилась вся история столбизма, впервые вышедшая из идиллии в 1899 году: ведь на каждой избе могли спать вповалку профессор и уголовник, работяга и политссыльный, словом, тогдашний столбист был почти гарантированный марксист. И вот, как и за всякими настоящими неферами, за столбистами стали гоняться менты, точнее - жандармы, не гнушавшиеся стрелять и жечь избы. Зато эта история сразу расположила к столбистам советскую власть: новая идиллия пришлась на 1920-е, и даже директором учреждённого в 1925 году заповедника "Красноярские Столбы" был убеждённый столбист Александр Яворский. А заодно - фактический основатель эко-волонтёрства в России: в каком-то таком статусе и существовала эта субкультура в то весёлое время. Вновь менты, теперь в ипостаси чекистов, пришли за неферами в 1930-е годы, снова стали гореть избы, а их обитатели - уезжать в куда более дальнюю тайгу не по своей воле. Однако и это продлилось недолго: уже в 1939-м столбисты начали возвращаться, теперь - как добровольцы противопожарной службы, а подлинный расцвет столбизма, которое называют теперь Розовое время, пришёлся на послевоенное десятилетие. Новая напасть пришла в конце 1950-х, когда вплотную к Столбам начал подступать индустриальный Правый берег Красноярска. А кто ещё враг неферов, кроме ментов? Разумеется - гопники! На тропах всё чаще вспыхивали драки, порой - с поножовщиной и стрельбой; столбисты начали вооружаться, а как известно - прав тот, у кого ружьё: так появились откровенно разбойничьи компании (в первую очередь Абреки), в отсутствии гопоты задорно нападавшие на своих же. В 1970-80-х вновь возобновился спор с заповедником, и прежде, чем устаканился он - по Столбам прошла новая серия поджогов в избах. Но главное - менялся мир: вдоль Енисея грохотали электрички, на лазы столбистов изумлённо смотрели экскурсионные группы школьников, а избы стали запирать, ибо в них повадились ночевать случайные туристы. Шёл и обратный процесс - столбисты уходили в спортивное скалолазание, шокируя коллег своим пренебрежением к технике безопасности, однако быстро сделав Красноярску репутацию города сильных. Подробнее я рассказывал всю эту историю в прошлогоднем посте, частью опираясь на статью с портала "Нож", но вспоминая знакомых панков и прочих городских неферов, я предполагал, что не найти здесь уже никого, кроме унылых "говнарей" и холёных косплееров. Однако - меня сами нашли люди, готовые это опровергнуть.
Поскольку пост про Красноярские Столбы почти невозможно написать не огромным, сразу должен предупредить - сегодняшний рассказ тесно повязан с прошлогодним. Часть маршрута мы прошли по тем же местам, несколько фотографий я добавил в тот пост, а вот повторить здесь что-то из того поста - уже непозволительная роскошь. Поэтому в рассказе, особенно поначалу, будут заметные пробелы: по сути два рассказа о Красноярских Столбах слагают художественный композит, давая цельную картинку только при наложении друг на друга. К тому же за год на Столбах появились всякие новые стенды и настилы, а молодые сотрудники заповедника при нас гоняли туда-сюда электротачку отсыпать какую-то тропу.
Поэтому пропустим сейчас длинную и нудную Лалетинскую тропу, по которой ты просто несколько километров идёшь с набором высоты (зато столбисты показали мне Дерево У характерной формы и Хитрый Пень, который служил их аналоговым чатом, где люди оставляли друг другу записки), пропустим кордон Перевал с его сбитнем и качелями, пропустим даже Первый Столб, где с 1851 года начинается лаз большинства столбистов и крупнейший в этом массиве (высота от основания 108 метров) Второй Столб, с 1899 года украшенный широкой надписью "Свобода". Вот тут на фото они слева и справа соответственно, а на переднем плане, за Перевалом (то есть чуть ниже его) - научно-познавательный центр и кемпинг "Нарым", начавшийся в 1947 году с живого уголка Елены Крутовской, к которому возводит свою историю основанный в 1999 году у трассы зоопарк "Роев ручей". Сюда мы не из внешнего мира пришли по утру, а из глубин Столбов в вечерних сумерках.
Всего на Красноярских Столбах около сотни скал, имеющих собственные названия. Они образуют десятка два массивов и делятся на 4 крупных района - Такмаковский, Центральный, Калтатский и Дикие Столбы. Но сердцевиной всей системы, этакими несущими столбами в ней, выглядят четыре номерных Столба среди Центральных. Они и расположены как четыре ножки длинного стола - парами в 200-250 метрах друг от друга, разнесёнными на 600 метров. И первым новым впечатлением этого похода стал для нас Третий Столб:
Самый маленький из четвёрки, он интересен не столько видами и лазами, сколько историей. Ведь прямо в этой расщелине, где теперь скамейка, 28 июня 1892 года чиновники губернской управы Александр Чернышёв с сыном Леонидом (позже - известный архитектор, нам знакомый храмами Успенского монастыря) и Николай Суслов закончили строить первую избу для своей компании - тогда ещё безымянной, так как первые компании столбистов назывались по вожакам:
Но скала, похожая на воздетый кулак, одним силуэтом своим зовёт на баррикады. На избе, конечно же по приглашению хозяев, с 1904 года повадились собираться коммунисты, за что уже в 1906-м её сожгли. Тем не менее, Третий Столб оставался в центре столбистской активности, а потому на его боках - десяток разных надписей. Несколько фото есть здесь, а мы нашли только нечто почти не читаемое:
Дальний отрог Третьего Столба и корни, в здешней сказочной тайге необычайно густые и мощные:
Соседний Четвёртый Столб гораздо масштабнее:
Он похож на огромную крепость, по неприступными склонами которой мы довольно долго шли, и на кадре выше - лишь одна из её башен. Пока с восточной стороны небольшие "ворота" не приводят в просторный форбург:
Почему именно форбург, а не Посад? Потому что следующие "ворота", к которым нужно взойти по валунам, известны как Окно в Европу:
И с непривычки лезть через них довольно трудно. Но обратите внимание на уклон каменной плиты, по которой, однако, в кадре почти свободно ступает Наташа
pamsik - шершавый сиенит держит хорошую обувь при уклонах чуть ли не больше 45 градусов, по крайней мере - таких, где кажется закономерным соскользнуть. "На трении" столбисты творят чудеса, а главные их навыки - равновесие, самообладание и способность разглядеть "лаз".
Лаз привёл нас в цитадель, а дальше не составило труда взойти на стену:
С севера - пара из Первого (справа) и Второго (слева) Столбов, а чуть левее выглядывает Митра. Это - чуть ли не самый сложный Столб во всей системе, и тех, кто лазал его, столбисты уважают.
Первый Столб же сложно снять вот так вот, не облепленным людьми - за 175 лет (!) на нём облазали буквально каждый миллиметр, а буквально каждый квадратный метр здесь имеет своё название. Горизонталка, Пупсик, Рояль, Ползунок и Перекрёсток - из них складывается основной маршрут... однако не стоит считать этот маршрут лёгкой прогулкой. Наташу, например, весьма впечатлил Рояль - узкая полка, которую можно пройти только прижимаясь животом к скале и вклинивая руки в трещинки над головой, от чего они лежат на камне как на клавиатуре рояля...
Ближе просматриваются знаменитые Перья, не особо зрелищные с этой стороны (хотя на мой взгляд это самый красивый из Столбов), а в распадке за ними можно различить здания города:
И наконец справа, в отдалении, за сопками и логом Мокрый Калтат - Дикие Столбы в буферной зоне заповедника, куда столбисты ходят свободно, а вот посторонним нужны пропуска.
Справа на кадре выше - массив Крепость, за которой спрятана самая суровая и труднодоступная изба Грифы; слева - Дикарь и сливающиеся с ним (хотя на самом деле они намного дальше) Развалы, отсюда похожие на пару тявкающих друг на друга собачек. А главное - чужие там не ходят...
На спуске с Четвёртого Столба вдруг кто-то вспомнил про калошевание - обряд инициации, проходящий после того, как человек взошёл на свой первый столб. Раньше бывалый хлопал новичка по заднице калошей, а тот восклицал "Спасибо за науку!", но нравы стали проще - нам, за неимением калош, хватило и травинки.
Сам тот день мы посвятили тому, чтобы "замкнуть подкову" - то есть, пройти основной маршрут по Центральным Столбам. В первую очередь - показать их Наташе, так как сам я всё это видел и здесь об этом писал. На следующих фото - несколько второстепенных скал, названий которых я не запомнил:
В основном - уже за пределами Подковы, где кончаются "автобанные" тропы, но - где-то недалеко от неё:
Исходные, данные ещё в 19 веке первыми столбистами, названия тут носят лишь около 60% скал - какой-то подобрали на эмоциях вариант точнее, какой-то нашли эвфемизм (скажем, скала Тотем близ Такмака просто в силу своего облика изначально не могла называться цензурно), а где-то просто поменялись ассоциации. Вот этот Столб, например, мы с Наташей не сговариваясь прозвали Либерал, ибо рядом с ним так и слышится в ухе пакостный нервический смешок и наигранно-удивлённый вопрос "Ой, а что случилось?!".
А вот на безымянном камне (таких тоже немало)...
...едва читается надпись "Уходи, другъ, в той ночи темнота", видимо оставшаяся от времён противостояния столбистов с жандармами:
Тем более по прямой (хотя и на другой тропе) отсюда до Третьего Столба рукой подать - его округа явно была в начале ХХ века эпицентром столбоглифов. Вот например чуть дальше - скала Ферма с одноимённой надписью:
На самом деле - автограф давно распавшейся компании на месте давно сгоревший избы, и само слово "ферма" должно отдаваться в сознании не коровьим мычанием, а стальным лязгом: в 1890-х годах Транссиб пересёк Енисей, и на окраине Красноярска был построен уникальный мост с самыми длинными (до 144 метров) и сложными в тогдашнем мире, издалека буквально ажурными фермами, которые сравнивались с Эйфелевой башней. В Красноярске начала ХХ века "ферма" было модным прогрессивным словом, примерно как сейчас "нейросеть", а 10 лет назад "криптовалюта", так что компания, называвшаяся так, явно была амбициозна. С тех пор она исчезла, сами фермы в 2002-06 годах безжалостно пустили на слом ради новых (и, увы, типовых, ибо уникальная задача того рубежа веков - заурядная ныне), а надпись на камне то и дело поновляют и ныне.
Кто поновляет? Те, кто по-прежнему в строю - когда-то на Столбах были десятки изб, но и теперь их осталось 12: Беркутянка, Бесы, Вигвам, Голубка, Грифы, Идея, Изюбри, Мухоморы, Нелидовка, Уродник, Хилые и Эдельвейс. По-настоящему труднодоступна при этом только Грифы, поставленная в расщелине почти у вершины столба, и даже пройти к ней можно лишь обладая недюжинными навыками и в правильном месте положив припасённую где надо доску. Грифы как компания и теперь слывут хранителями настоящего духа столбизма, отвязными скалолазами и вообще безбашенными людьми: так, первой крышей их избы стал цинк от гроба товарища (когда того переложили в деревянный), улетевшего со скалы. Остальные избы стоят куда более полого, совсем рядом с хоженными маршрутами, от которых сворачивают в лес неприметные тропки без указателей или надёжных следов. История каждой избы - почти остросюжетный роман, где кипели страсти на нарах, стреляли жандармы, нападала поселковая гопота и наводившие ужас даже на эту гопоту Абреки, сама изба горела и отстраивалась заново, однако стержень каждой из этих историй - непростые отношения с заповедником. 100 лет его существования - буквально чередования фаз лояльности к столбистам и попыток их искоренить. Последний виток выпал на 1970-е годы, когда доведённые регулярными облавами столбисты сбросили в пропасть сторожевого дога директорши Иоланды Косинской. Позже они всё-таки сумели выжить и её саму - от новых директоров быстро об этом пожалели: в начале 1980-х егеря просто без лишних разговоров сожгли почти в избы. Теперь, чуть ли ли не со времён Перестройки - снова мир, юридически оформленный довольно изящно: сами столбисты официально волонтёры заповедника (тем более в 2018 году он был преобразован в нацпарк), а избы их - его пожарные посты. И слово "изба" тут предельно условное: в конце 1980-х столбисты не поленились раздобыть кирпичи или силикатные блоки, и на себе, тратя на стройку по 1,5-2 года, перетаскать их в тайгу. Типичная изба Красноярских Столбов - скорее, примерно вот такая, и судя по следам пожара на абсолютно целом здании (а это самая крупная изба Нелидовка), трудились они не зря:
Деревянные избы тоже кое-где остались - ну правда, как такую милоту заменить бездушным камнем? Это Мухоморы:
Среди других столбистов их компания слывёт самой богатой.
Не похожи на глухия зимовья эти избы и внутри - со светом от солнечных батарей или портативного аккумулятора, с газовой плиткой от баллона, иногда и вовсе с электрочайником или стиральной машиной.
И каждая изба хранит память о смешном и грустном, романтичном и нелепо - ведь собирается в ней своя компания хорошо знающих друг другу и отлично слаженных людей. Постороннему стать одним из них непросто: до половины нынешних столбистов - представители династий, выросшие в этой среде и знакомые товарищам с детства, а остальные попали сюда как их близкие друзья, и лишь совсем редко - целенаправленно. У многих десятилетия истории - так, про компанию Беркуты мне говорили, что он существует с дореволюционных времён, а источники показывают годом основания 1946-й... когда под таким названием в Красноярске официально учредили спортивное общество скалолазов. Как бы то ни было, на Беркутянке мы застали самого старого "действующего" столбиста - ему хорошо за 80, он глуховат на одно ухо, и тем не менее иногда лазает до сих пор! Но даже он пришёл сюда молодым, когда среди "Беркутов" хватало уже бывалых...
Вообще, все неферские буйства с разбойными налётами, эпическими попойками и поджогами изб улеглись во многом от того, что нынешние столбисты в большинстве своём люди возрастные, часто - ещё и альпинисты со списками крутых (в прямом и переносном смысле) вершин. Да, все по-прежнему юные душой и обожают обниматься, но им тут больше нечего делить. На нынешних Столбах осталась буквально пара-тройка в основном молодёжных компаний (если я правильно запомнил, это "Бесы" и "Уроды"), но и молодёжь берёт пример со старших, агрессию предпочитая направлять куда-нибудь в другую сторону - например, на журналистов, которые разнюхивают что-то и пишут ерунду. Наконец, столбистов осталась элементарно мало, дай бог в пределах сотни человек, и теперь сложно поверить, что когда-то на мягких избах народ спал вплотную, переворачиваясь во сне синхронно - если в компании хоть дюжина человек осталась (из 30-40 в прошлом), а несколько из них придут одновременно, это уже хорошо.
И в общем, понимать тут нужно главное: без приглашения вас в этих избах никто не ждёт. В былые времена, когда случайные люди по горам обычно не ходили, двери изб были открыты, любых гостей там привечали и угощали, но понятливый "однодневщик" быстро соображал, что специально приходить в избу больше не стоит. У нынешних изб - железные двери со сложными ключами и ставни, которые можно поднять только изнутри: по сути изба - это коллективная дача, и напрашиваться, а тем более без спросу лезть в неё не лучше, чем в частный дом.
А если обстоятельства сложились так, что ты оказался в этом доме - уважай его правила. Хотя бы так, как сами избачи - например, и сами здания внутри, и тайга вокруг безукоризненно чисты, ни одной бумажкой не напоминая о присутствии человека.
Больше всего мы увидели на избе Голубка, история которой началась в 1971 году со случайной встречи двух туристических групп на тропе. За ночь одной стоянкой, у общего костра, они подружились, и вот - стали снова пересекаться на Столбах, а там и до избы дело дошло. В 1970-80-х на Голубку (имя получившую от ближайшего ручья) приходило до 30 человек, и среди прочих столбистов, натренировавшись в большинстве своём уже здесь, эта компания считалась одной из самых спортивных.
"Голубку" поставили не на пустом месте, а подняли из руин старинную (компания там собиралась в 1915-25 годах) избу братьев-альпинистов Виталия и Евгения Абалковых, чьими именами и теперь названы несколько гор Тянь-Шаня и Памира. Виталий, к тому времени ещё живой, стоял у истоков ещё и водного туризма в Красноярском крае, а для всего Союза сконструировал знаменитый в своём время "абалаковский рюкзак", по сравнению с классическим советским "колобком" несравнимо более удобный и менее разрушительный для спины. Мемориальная доска, явно пережившая несколько пожаров, посвящена Евгению - ибо его к моменту основания "Голубки" уже не было среди живых.
Хранители Голубки - Барсик, Машка и Васька, которых изваял Андрей Борисов по прозвищу Барсик:
Он же шил шапки-кубанки, ставшие "опознавательным знаком" компании - в те времена подобное было у многих, например свирепые Абреки носили турецкие фески.
Есть у "Голубки" и свой лозунг, точнее тост, прикреплённый к потолку над столом.
Стол и кухня - на первом этаже, а вот на таком чердаке мы ночевали две ночи:
Бывает ли в мире большее счастье, чем свой мирок? Но подчеркну - именно свой: не место красит человек, а человек красит место. Всё это имеет смысл только с согласия хозяев, которые понимают друг друга без слов:
Но если повезёт попасть в избу с радушными хозяевами - можно ощутить подлинное счастье. Здесь чарующая тишина и глаза отдыхают в темноте. За стеной то чихнёт косуля, то белка-летяга грызёт доску, а луч фонаря по пути к ручью или удобствам (то и другое от изб обычно далеко) выхватывает за деревьями звериные глаза. Соболь может залезать внутрь по печной трубе; печка с веранды - обнаружиться сброшенной со скалы, так как чем-то не угодила медведю. А по кустам прошуршит кабарга - маленький, как крупная собака, олень без рогов, но с клыками.
Достопримечательностью Голубки одно время был почти ручной (ел с рук, заходил в помещение) соболь Кеша, но когда кто-то снял с ним видео и выложил на Ютуб - обитатели Голубки были тогда в шоке от масштабов паломничества и пару лет держали осаду от восторженных гостей. В большинстве своём уходивших ни с чем - по заказу живность не приходит, и просто по теории вероятности чтобы с ней встретиться, на избе нужно провести хотя бы несколько дней. Тем не менее, в сумерках мы спугнули с тропы здоровенную маралуху буквально под Вторым Столбом:
Причём совсем недалеко вспугнули: если мелочь вроде бурундуков на Столбах давно прикормлена (см. прошлогодний пост), то живность покрупнее боится человек не больше, чем любого другого крупного стайного млекопитающего.
Но есть у столбистов и природные враги. Например, щитомордники - мучительно, порой и летально ядовитые, и весьма агрессивные змеи. Или медведи, из-за которых вот прямо сейчас Столбы официально закрыты для посещения. Но от змей защищает надёжная обувь, с медведем бывалый столбист на брудершафт не пьёт, конечно, но обычно знает, как разойтись миром, так что настоящий бич Столбов и всех Саянских гор - клещи. Их на Столбах ОЧЕНЬ много, разносят они весь букет клещёвых хворей с энцефалитом во главе, а в иные годы активно большую часть лета. На более-менее популярных тропах у июлю народ успевает собрать всех клещей на себя, а вот если где-то в глуши забрался в заросли - осматриваться приходится на каждой полянке, и реально снимать со своей одежды по пять-семь членистоногих за раз! Столбисты обычно снимают их скотчем:
Растительный мир как-то дружелюбнее, особенно - на туристических маршрутах по сопкам, где растёт прозрачная, ароматная, сказочно красивая тайга с могучими пихтами. Непарадные места чуть суровее - там и трава да кусты в рост человека, и тропа нередко опускается в затхлый болотистый лог.
И в общем, всё это лирическое отступление символизирует ночь - в этой тишине мы провели двое суток, и на второй день отправились вглубь Красноярских Столбов. Ещё не на Дикие Столбы, но в их направлении, по общедоступным тропам - просто слишком далёким для дневной прогулки из города всей семьёй. И хотя это те же Красноярские Столбы, что кажутся в районе Перевала или Такмака парком, на тропах этих мы не встретили в тот день ни одного человека. Животных, впрочем, тоже, но тут уж дело во времени суток - пик активности у них в утренние и вечерние сумерки, однако проблема в том, что повстречаться может не только косуля или кабарга... Первым делом мы вышли к скале Верхопуз, залезать на которую под мудрым руководством столбистов было с непривычки страшновато.
Но - только с непривычки: считается, что раньше на её валунах народ с удовольствием загорал кверху пузом, а кто-то якобы даже скатился в дрёме:
Нам загорать было некогда - куда интереснее любоваться тайгой. Впереди - стрелка логов рек Столбовский Кантат и Бабский Кантат, на дне которого и наша цель - Манская Стенка, из-за которой выглядывает Манская Баба. Позади, на хребте слева - маленькая Кабарга, а над ней за следующим логом - уже знакомая нам Крепость:
Довольно невзрачную скалу Музеянка я включаю в пост лишь потому, что когда-то между ней и Верхопузом стояла изба Музеянка. Её в 1925 году основали музеяне - то есть сотрудники краеведческого музея, тоже любившие ходить в тайгу, тем более с надеждой там найти какие-нибудь будущие экспонаты. Дальше состав компании менялся, понемногу она приходила в упадок, и изба, сожжённая егерями в 1980-м году, больше так и не отстроилась. Тем не менее, старые столбисты ещё помнят, как заходили в неё...
Как видно с Верхопуза, по прямой до Манской Бабы не так уж и далеко, но зачем нам идти по прямой? По сути нам предстояло обойти круг, сначала - по дальней стороне, а потому следующие час-полтора мы просто шли по тайге, разок переступив через то, что медведь навалил. Тропа упирается в Барьеры:
Где-то просто отвесные скалы выше древесных крон, а где-то - действительно огромные поребрики:
Со многих открываются интересные виды, но лучший - с вот этой скалы, куда Наташа лезть отказалась вовсе, а я бодро забрался, но слегка запаниковал на спуске: в принципе ничего сложного, однако малейшая потеря равновесия - и поминай как звали... Столбист в первую очередь свободен от этого страха, и женщина, что привела нас сюда, буквально порхала по камням и гребням.
Барьеры тянутся строго с севера на юг, а потому больше всего с них видно на востоке:
Там за тайгой стоит Торгашинский хребет, скалы которого вроде и похожи на Столбы, а вроде и другие - мельче, острее, с более примитивными названиями, а главное - не по лесу расставлены, а торчат из лугов на крутых склонах:
Долина реки Калтат, расстилающаяся у подножья, входит в строгую часть заповедника, и вон там, на скалах Феодалы, бывал не всякий самый бывалый столбист. Где-то в той же стороне - один из самых живописных и труднодоступных столб Колокольня, а есть ещё Пагода и Минарет. В целом же, заповедную зону столбисты чтут, и уж точно чужих туда не водят: пропуска туда выписывает даже не директор заповедника, а профильные ведомства в Москве. Директору, стало быть, и отвечать, поэтому такая вольность чревата новым конфликтом и закрытием "противопожарных постов" - на этот раз, может быть, окончательным.
Кадры выше можно сделать и просто с обрывов, а вот ради следующих нужно влезть на скалу с кадра №44. По правую руку - уже знакомые нам Дикарь, Развалы и Крепость. Туда, насколько я понимаю, теоретически можно вместе со столбистами - егеря знают их в лицо и закрывают глаза на отсутствие пропусков в попутчиков. Просто сложно, далеко и велик риск встретиться с медведем:
А если оглянуть чуть назад, на юго-запад - открывается лучший вид Манских Бабы и Стенки:
Баба тут действительно напоминает статную бабушку в платке и старомодном платье:
Спускались мы к ней буераками для клещёвниками, где иные гати почти ушли в грязь, а тропа едва читается под ветками кустов. Но вот же народ столбисты - у подножья Манской Стенки, где мы минут 20 ловили клещей и обрызгивались репеллентами, обнаружилась наряженная ёлка! С неё главное всякие ленты да гирлянды убирать после себя, чтобы их животные не съели ненароком, а такие вот штучки спокойно висят круглый год:
За Манской Стенкой мы вышли на чуть более хоженную тропу:
Её стережёт Акула, которой кто-то вставил палочки-"зубы":
А из-за веток взирает Манская Баба, с таких ракурсов уже не старуха, а лихая всадница с колчаном стрел за спиной, героиня стереотипного фэнтези:
Манская Баба считается самым дальним Столбом из общедоступных, и дойти до неё, туда-обратно от Центрального входа километров 30 с наборами и сбросами высоты - значит, приобщиться к Столбам чуть глубже просто туриста. Но мы свернули на очередную неприметную тропку ещё дальше, и вот - увидели избушку на краю обрыва. Это Эдельвейс, со второй попытки основанный столбистами в 1968 году:
Возможно, самая красиво расположенная изба, кроме неприступных Грифов:
Как и Голубка, в нынешнем виде она построена в конце 1980-х. Совсем маленькая, но и то немудрено - материалы таскать её обитателям приходилось гораздо дальше:
На стрелке обрыва - площадка со столиком:
Окно смотрит в тайгу. Так люди создали себе мирок, - обособленный, уютный и прекрасный, - и бережно передают его из поколения в поколение. А мы, погостив в этом мирке и постаравшись ничего в нём не нарушить, продолжаем путь.
Следующие две части также не получились бы без содействия местных жителей - ведь в них я покажу самый настоящий ЗАТО Железногорск около Красноярска.
ЕНИСЕЙСКАЯ СИБИРЬ (2025-26)
Обзоры и оглавления.
Сибирь-2026. №1
Енисей и Таймыр. №2
Красноярье и Хакасия. №3
От Хакасии до Абхазии. №4
Эвенкия в марте.
Вверх от Красноярска
По Енисею на "Заре".
Вдоль Енисея по дороге и рельсам. Овсянка и Усть-Мана.
Дивногорск и Красноярская ГЭС.
Залив Бирюса.
Красноярские Столбы. Центральные.
Красноярские Столбы. Такмаковские и Торгашинский хребет.
Красноярские Столбы. Дальняя часть и избы столбистов.
Красноярск (2015, 202-26)
От вокзала к ДЖД.
Караульная гора и общий колорит (частью устаревший).
Проспект Мира.
Берег Енисея.
Улица Ленина и Взлётка.
Разное с Левого берега.
Правый берег. Красраб.
Правый берег. Разное.
Виды с Енисея.
Красноярье
ЗАТО Железногорск. Старый город.
ЗАТО Железногорск. Окраины.
Ачинск. Старый город.
Ачинск. Новый город.
Канск и Уяр.
Красноярское Загорье. Балахта, Ужур, Златоруновск.
Вниз от Красноярска. - см. №1
Таймыр - см. №1
Хакасия. Будет позже.
Тува. Будет позже.
Источник: varandej
Комментарии: