Катастрофа парохода «Буревестник»: как цепь ошибок привела к трагедии в Морском канале
Этому трагическому событию, произошедшему 29 августа 1926 года, посвящено несколько песен, написанных в стиле городского жестокого романса. Вот сточки из одной такой песни:
Колесный пароход "Буревестник"
«В узком заливе морского канала
Тянется ленты изгиб...
Помнится гражданам место зловещее,
Где «Буревестник» погиб».
Пароход «Буревестник» отошел вечером 29 августа 1926 года от пристани в Ленинграде под управлением помощника капитана Храбунова. Направлялся он в Кронштадт. На борту находились 372 пассажира[1]. В основном, это были моряки-кронштадтцы и рабочие порта с семьями. А из Кронштадта в направлении Ленинградского торгового порта вышел германский пароход «Грета» под управлением капитана Шредера. Войдя в Морской канал, «Грета» в соответствии с правилами мореходства держалась правой стороны фарватера, но и «Буревестник» в нарушение этих правил шел правее. При приближении к Хлебному молу с «Греты» был подан один короткий гудок, что означало - «иду, держась справа». Но ответного сигнала с «Буревестника» не поступило. Чтобы избежать столкновения, с германского парохода подали два коротких гудка - «меняю курс влево». Но в это время и на «Буревестнике» проснулись, подав ответный сигнал и изменив курс. Пароходы разошлись в сотне метров друг от друга. В это время рулевой Шилин, увидев в темноте очертания приближающегося берега, закричал: «Капитан, впереди стенка!». Сыграло свою роль и то, что не горели огни на этой стороне канала, был перебит кабель.
Помощник капитана Храбунов растерялся и впал в ступор. Находившийся рядом ученик-практикант предложил дать полный назад. Но было уже поздно. Пароход «Буревестник» на полном ходу врезался в железобетонную стену - Хлебный мол. Причем, ударился кормой, поскольку он так вышел из порта.
Пробоина была большая, около 2 метров, но пока котлы работали, пароход был прижат кормой к молу и несколько пассажиров успели даже сойти на берег. Но потом помощник капитана отдал команду - задний ход, что усугубило последствия катастрофы.
Команда парохода сбежала. Лишь благодаря одному моряку из числа пассажиров, стравившему пар, удалось предотвратить взрыв котла. Но возникла паника из-за погасшего освещения и рёва спускаемого пара.
С "Греты" были спущены шлюпки, им удалось спасти несколько десятков человек. Но все-равно последствия были ужасными - 65 погибших. На тот момент это была в Ленинграде крупнейшая по числу жертв катастрофа гражданского парохода в мирное время.
Причинами катастрофы стала целая цепь грубейших нарушений.
Обвинения были предъявлены не только капитану и его помощнику, но и членам экипажа, а также руководителям пароходства. Выяснилось, что из положенных двух спасательных шлюпок на «Буревестнике» была всего одна, да и та полусгнившая. Огни, которые должны были освещать мол, как уже сказано, не горели. Также было установлено, что экипаж не имел должной квалификации, а пьянство в команде являлось совершенно обыденным делом.
Помощник капитана Петр Храбунов был абсолютно не подготовленным к плаванию в ночное время. Капитан Альвер Карлович Пийспанен, опытный моряк, перед рейсом крепко поднабрался и на пароходе отсутствовал. Причем, разрешил капитану выпивать один из руководителей порта. Расслаблялся Пийспанен с матросом в пивной «Золотой якорь» на Васильевском острове.
Дело в отношении виновных в аварии парохода «Буревестник» рассматривала выездная сессия Верховного Суда СССР.
На скамье подсудимых, кроме капитана Пийспанена и помощника капитана Храбунова оказались: управляющий эксплуатации пароходства Исаков, бывший заведующий ленинградской транспортной конторой пароходства Архипов, инспектор по эксплуатации Владимиров, главный инженер Снегирёв, заведующий товаро-пассажирским движением Семёнов, заведующий технической частью Поляк. Из команды - рулевой Шилин, из матросов - Корчак... Корчиков (2).
Процесс шел 10 дней. Приговор был провозглашен 8 ноября 1926 года.
Основной фигурант - Петр Михайлович Храбунов - был признан виновным в следующем:
«В том, что, находясь на капитанском мостике и будучи обязан иметь бдительное наблюдение за горизонтом, этой своей обязанности не выполнил, благодаря чему не заметил своевременно огней встречного прохода «Грета» …в том, что следуя после расхождения с „Гретой“ полным ходом, невнимательно наблюдая за горизонтом, не заметил своевременно стены Хлебного мола, благодаря чему ударил „Буревестник“ в мол …в том, что после удара о мол проявил полную нераспорядительность и растерянность, и видя гибель парохода, не принял ровно никаких мер к его спасению, несмотря на возможность выброситься на близлежащую мель, и тем самым предотвратить гибель людей и полное затопление парохода, а также не пробил водяной тревоги, не озаботился выпустить пар из котлов во избежание взрыва».
Петра Храбунова и Альвера Пийспанена суд приговорил к 4 годам тюрьмы каждого, остальные получили меньшие сроки.
В 1938 году Альвер Карлович Пийспанен, к тому времени - плотник Судоремонтного завода, был приговорен Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР по ст. ст. 58-6-9 УК РСФСР к высшей мере наказания.
[1] Точное количество пассажиров безуспешно пытались установить как на следствии, так и в суде. Наибольшая цифра - 404 пассажира (количество проданных на рейс билетов) и 11 человек команды.
[2] Позже был также привлечен к уголовной ответственности капитан порта Усков.
Колесный пароход "Буревестник"
«В узком заливе морского канала
Тянется ленты изгиб...
Помнится гражданам место зловещее,
Где «Буревестник» погиб».
Пароход «Буревестник» отошел вечером 29 августа 1926 года от пристани в Ленинграде под управлением помощника капитана Храбунова. Направлялся он в Кронштадт. На борту находились 372 пассажира[1]. В основном, это были моряки-кронштадтцы и рабочие порта с семьями. А из Кронштадта в направлении Ленинградского торгового порта вышел германский пароход «Грета» под управлением капитана Шредера. Войдя в Морской канал, «Грета» в соответствии с правилами мореходства держалась правой стороны фарватера, но и «Буревестник» в нарушение этих правил шел правее. При приближении к Хлебному молу с «Греты» был подан один короткий гудок, что означало - «иду, держась справа». Но ответного сигнала с «Буревестника» не поступило. Чтобы избежать столкновения, с германского парохода подали два коротких гудка - «меняю курс влево». Но в это время и на «Буревестнике» проснулись, подав ответный сигнал и изменив курс. Пароходы разошлись в сотне метров друг от друга. В это время рулевой Шилин, увидев в темноте очертания приближающегося берега, закричал: «Капитан, впереди стенка!». Сыграло свою роль и то, что не горели огни на этой стороне канала, был перебит кабель.
Помощник капитана Храбунов растерялся и впал в ступор. Находившийся рядом ученик-практикант предложил дать полный назад. Но было уже поздно. Пароход «Буревестник» на полном ходу врезался в железобетонную стену - Хлебный мол. Причем, ударился кормой, поскольку он так вышел из порта.
Пробоина была большая, около 2 метров, но пока котлы работали, пароход был прижат кормой к молу и несколько пассажиров успели даже сойти на берег. Но потом помощник капитана отдал команду - задний ход, что усугубило последствия катастрофы.
Команда парохода сбежала. Лишь благодаря одному моряку из числа пассажиров, стравившему пар, удалось предотвратить взрыв котла. Но возникла паника из-за погасшего освещения и рёва спускаемого пара.
С "Греты" были спущены шлюпки, им удалось спасти несколько десятков человек. Но все-равно последствия были ужасными - 65 погибших. На тот момент это была в Ленинграде крупнейшая по числу жертв катастрофа гражданского парохода в мирное время.
Причинами катастрофы стала целая цепь грубейших нарушений.
Обвинения были предъявлены не только капитану и его помощнику, но и членам экипажа, а также руководителям пароходства. Выяснилось, что из положенных двух спасательных шлюпок на «Буревестнике» была всего одна, да и та полусгнившая. Огни, которые должны были освещать мол, как уже сказано, не горели. Также было установлено, что экипаж не имел должной квалификации, а пьянство в команде являлось совершенно обыденным делом.
Помощник капитана Петр Храбунов был абсолютно не подготовленным к плаванию в ночное время. Капитан Альвер Карлович Пийспанен, опытный моряк, перед рейсом крепко поднабрался и на пароходе отсутствовал. Причем, разрешил капитану выпивать один из руководителей порта. Расслаблялся Пийспанен с матросом в пивной «Золотой якорь» на Васильевском острове.
Дело в отношении виновных в аварии парохода «Буревестник» рассматривала выездная сессия Верховного Суда СССР.
На скамье подсудимых, кроме капитана Пийспанена и помощника капитана Храбунова оказались: управляющий эксплуатации пароходства Исаков, бывший заведующий ленинградской транспортной конторой пароходства Архипов, инспектор по эксплуатации Владимиров, главный инженер Снегирёв, заведующий товаро-пассажирским движением Семёнов, заведующий технической частью Поляк. Из команды - рулевой Шилин, из матросов - Корчак... Корчиков (2).
Процесс шел 10 дней. Приговор был провозглашен 8 ноября 1926 года.
Основной фигурант - Петр Михайлович Храбунов - был признан виновным в следующем:
«В том, что, находясь на капитанском мостике и будучи обязан иметь бдительное наблюдение за горизонтом, этой своей обязанности не выполнил, благодаря чему не заметил своевременно огней встречного прохода «Грета» …в том, что следуя после расхождения с „Гретой“ полным ходом, невнимательно наблюдая за горизонтом, не заметил своевременно стены Хлебного мола, благодаря чему ударил „Буревестник“ в мол …в том, что после удара о мол проявил полную нераспорядительность и растерянность, и видя гибель парохода, не принял ровно никаких мер к его спасению, несмотря на возможность выброситься на близлежащую мель, и тем самым предотвратить гибель людей и полное затопление парохода, а также не пробил водяной тревоги, не озаботился выпустить пар из котлов во избежание взрыва».
Петра Храбунова и Альвера Пийспанена суд приговорил к 4 годам тюрьмы каждого, остальные получили меньшие сроки.
В 1938 году Альвер Карлович Пийспанен, к тому времени - плотник Судоремонтного завода, был приговорен Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР по ст. ст. 58-6-9 УК РСФСР к высшей мере наказания.
[1] Точное количество пассажиров безуспешно пытались установить как на следствии, так и в суде. Наибольшая цифра - 404 пассажира (количество проданных на рейс билетов) и 11 человек команды.
[2] Позже был также привлечен к уголовной ответственности капитан порта Усков.
Источник: yaustal
Комментарии: