Понятный ли английский у Конан Дойла?
Мне нравится, как пишет Конан Дойл. У него викторианская напыщенность не вызывает раздражения, не отвлекает от сюжета, а придаёт ироничную атмосферу «старой доброй Англии», благодаря которой его детективы интересно перечитывать, даже если знаешь разгадку. Среди критиков бытует мнение, что Конан Дойл – писатель слабый, развлекательный. Но разве слабый писатель мог придумать таких запоминающихся персонажей как Шерлок Холмс, Доктор Ватсон и Собака Баскервилей?
Так получилось, что «Собака Баскервилей» была единственной книгой о Шерлоке Холмсе, которую я читал в детстве. У нас был сборник «Этот собачий детектив», в который ещё входили «Жёлтый пёс» Жоржа Сименона и «Собака, которая выла» Эрла Стенли Гарднера (их я не перечитывал и сюжетов вообще не помню):
С тех пор я несколько раз брался читать о Холмсе на английском, но дальше первой повести “A Study in Scarlet” не продвинулся. И вот несколько лет назад уже в аудиоформате я переслушал весь холмсовский канон (4 повести и 56 рассказов – очень неровные по степени интересности) и пересмотрел все советские фильмы о Шерлоке Холмсе и Докторе Ватсоне с Ливановым и Соломиным.
Тогда я задумал написать пост о языке Конан Дойла на примере рассказа «Скандал в Богемии», где мне встретились любопытные химические термины. Но потом решил: кому нужен этот «Скандал», если «Собака» – самое известное произведение. И из пяти фильмов мне тоже больше всех понравилась «Собака Баскервилей» с Михалковым в роли сэра Генри.
Наш фильм получился юмористичнее книги, что пошло ему на пользу. Перед написанием этого поста я не стал переслушивать «Собаку», но посмотрел классическую голливудскую экранизацию 1939 году с Бэзилом Рэтбоуном в роли Холмса и Найджелом Брюсом в роли Ватсона. Готическая атмосфера болот и Холмс хорошие, а Ватсон дурацкий. И собака вялая и не страшная (хотя я боюсь любых собак, которые мчатся на меня):
Многие не соглашаются, что «Собака Баскервилей» – лучшая часть о ШХ, потому что самого Холмса в ней мало. Скажите спасибо, что он там вообще есть. Если бы Конан Дойл, наслушавшись от журналиста Флетчера Робинсона легенд о чёрных призрачных собаках, написал недетективный ужастик (коих у КД немало; я всё изумляюсь, почему он не придумал для них «паранормального» сыщика в духе Малдера и Скалли), то вы вряд ли бы прочитали «Собаку Баскервилей», и мы не разбирали бы её сегодня:
Эта литературная рубрика в моём блоге давно превратилась в сравнение англо-русских переводов. Но в отличие от «Алисы в Стране Чудес», которую я разбирал в прошлый раз, авторитетными переводами «Собаки Баскервилей» мы не богаты. В 1902 году, сразу после журнальной публикации повести в Британии, появился перевод некоей Елены Ломиковской, который до сих пор переиздаётся, так как за него не надо платить отчисления переводчику или его наследникам. Перевод откровенно слабый, любительский, как и целый ворох, последовавших за ним переводов, чьи названия собраны на fantlab: «Бэскервильская собака», «Тайна болота (Собака Бэскервилей)», «Новые приключения Шерлока Холмса или Таинственная собака», «Чудовище собака-мстительница» и т. д.
В 1948 году появился ставший классическим перевод Наталии Альбертовны Волжиной-Гроссет. Был он и в «Собачьем детективе» из нашего детства. Его я обойти не могу и буду цитировать его редакцию 2014–2019 годов с комментариями и сопроводительными статьями:
Существуют и современные переводы. Ознакомительный фрагмент перевода Людмилы Бриловой 2018 года выглядит прилично, но сегодня я хочу попробовать штуку, которую давно замышлял для подобных постов, – сравнить человеческий перевод с ИИшным. За него отдувался мой дорогой ChatGPT. Сейчас и иллюстрации для поста сложно отобрать, не подозревая половину из них в ИИ-происхождении:
Само название The Hound of the Baskervilles могло вызвать у переводчика заминку. Hound – не просто собака, а специфично гончая, охотничья. У англичан она ассоциируется со старинными легендами, а у меня с Hellhound из игры Dungeon Keeper. Но в русских переводах сложилась традиция оставлять до конца интригу: не окажется ли наводящей ужас на всю округу собакой йоркширский терьер. Заодно английских Бáскервилз слегка русифицировали в Баскерви́лей. Против традиции даже ИИ не стал переть:
Mr. Sherlock Holmes, who was usually very late in the mornings, save upon those not infrequent occasions when he was up all night, was seated at the breakfast table.
Волжина (В): Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться.
ChatGPT (ИИ): Мистер Шерлок Холмс, который обычно вставал по утрам довольно поздно — если не считать тех нередких случаев, когда он вовсе не ложился спать, — сидел за столом и завтракал.
Самое первое предложение повести человек и машина перевели схоже, но Волжина разбила предложение на два (что мне не нравится), а ИИ никак не может обойтись без тире.
I stood upon the hearth-rug and picked up the stick which our visitor had left behind him the night before. It was a fine, thick piece of wood, bulbous-headed, of the sort which is known as a “Penang lawyer.”
В: Я стоял на коврике у камина и вертел в руках палку, забытую нашим вчерашним посетителем. Это была хорошая толстая трость с набалдашником – из тех, что именуются «веским аргументом».
ИИ: Я стоял перед камином и рассматривал трость, которую наш вчерашний посетитель забыл у нас. Это была добротная толстая трость с шарообразным набалдашником, из тех, что называют «пенангскими адвокатами».
Что это за аргумент заготовил сельский врач против баскервильских собак?
Wiktionary поясняет: вид трости, изготовленной из стебля восточноазиатской пальмы (Licuala acutifida). Этимология: возможно, искаженное название Penang liyar, дикая арека. Но «всезнающий» ИИ влезает со своим комментарием: Современный читатель почти наверняка не поймёт, что это такое. На самом деле Penang lawyer — старинное английское название тяжёлой трости с массивным набалдашником, привозившейся с малайзийского острова Пенанг. Название шутливое: мол, такой «адвокат» способен выиграть любой спор без слов.
ChatGPT, натренированный вести со мной беседы о литературе, готов каждое предложение разложить по полочкам, подчеркнуть все нюансы-оттенки и объяснить, почему Конан Дойл выбрал тот или иной оборот. Хоть диссертацию пиши. Он расскажет, где ошибаются переводчики, почему его перевод лучше и как мне всё это обыграть в посте. И всё вежливо, с юмором и с безукоризненной грамматикой. Вот же хитрая машина. Но с ним нужен глаз да глаз. На мой вопрос, какие бы места из романа он разобрал, ИИ выдал: В романе встречается знаменитая фраза The game is afoot! Обычно: Игра началась! или Дичь поднята! Но буквально это охотничий термин. То есть Холмс сравнивает расследование с охотой. Для романа о гигантской собаке это ещё и скрытая тематическая перекличка.
И соврал. Фраза Холмса известная, но в «Собаке» её нет. Она взята из рассказа «Убийство в Эбби-Грейндж» (“The Adventure of the Abbey Grange”):“Come, Watson, come!" he cried. "The game is afoot. Not a word! Into your clothes and come!" Мне сдаётся, что и с дубинкой-адвокатом ИИ несколько заносит в трактовках.
“Well, Watson, what do you make of it?”
В: – Ну-с, Ватсон, что вы о ней скажете?
ИИ: – Ну, Ватсон, что вы можете из этого заключить?
Холмс постоянно экзаменует Ватсона. Или всё же Уотсона? Никто не будет спорить, что автора «Двойной спирали» звали Джим Уотсон. И я находил вариант перевода Волжиной, где стояло «Ну-с, Уотсон, какого вы мнения о ней?»:
Но в русской традиции, начиная с неуклюжего перевода 1902 года («Что вы с нею делаете, Ватсон?»), закрепилась такая транслитерация фамилии напарника Холмса. Её даже вынесли в заглавие фильмов Масленникова. Ни один педант пока не будет переводить название вокзала Ватерлоо (Waterloo Station), на который прибывает сэр Генри, как «Уотерлу». Написание «Ватсон» из той же оперы, и ИИ ничего не писал мне про Доктора Уотсона.
Just under the head was a broad silver band nearly an inch across. “To James Mortimer, M.R.C.S., from his friends of the C.C.H.,” was engraved upon it, with the date “1884.”
В: Чуть ниже набалдашника было врезано серебряное кольцо шириной около дюйма, на котором было начертано: «Джеймсу Мортимеру, Ч.К.X.О., от его друзей по Ч.К.Л.» и дата: «1884».
ИИ: Чуть ниже набалдашника её охватывало широкое серебряное кольцо почти в дюйм шириной. На нём была выгравирована надпись: «Джеймсу Мортимеру, M.R.C.S., от друзей из C.C.H.», а ниже стояла дата: «1884».
Переводчик сталкивается с выбором: играть в подобное ЧГК или оставить английские аббревиатуры. Первая из них, M.R.C.S. (Member of the Royal College of Surgeons = Член Королевского хирургического общества), известна героям, и они её не обсуждают. Но понятна ли она читателям – тогдашним и нынешним? В американском фильме 1939 года её переврали. ШХ не простил бы такое невнимание к деталям:
А в диалогах советского фильма решили оставить английские буковки и изготовили правильный реквизит:
“And then again, there is the ‘friends of the C.C.H.’ I should guess that to be the Something Hunt, the local hunt to whose members he has possibly given some surgical assistance, and which has made him a small presentation in return.”
В: — Опять же надпись: «От друзей по Ч. К.Л.». Я полагаю, что буквы «К.Л.» означают клуб, скорее всего охотничий, членам которого он оказывал медицинскую помощь, за что ему и преподнесли этот небольшой подарок.
ИИ: — Затем эта надпись: «от друзей из C.C.H.». Я бы предположил, что это какое-нибудь «... Hunt» — местное общество охотников, членам которого он, вероятно, не раз оказывал хирургическую помощь и которое в знак благодарности подарило ему эту трость.
В этом продолжении беседы советский перевод садится в лужу. Ватсон туповат, но не настолько, чтобы принять сокращение «К.Л.» за клуб. Тогда уж лучше было написать «Ч.К.Г.» (Чеширский Клуб Гончатников, например). Потому что Холмс верно расшифрует эту аббревиатуру как Чаринг-Кросский госпиталь (Charing Cross Hospital) (у Волжиной – Чаринг-Кросская лечебница).
“Interesting, though elementary,” said he as he returned to his favourite corner of the settee. “There are certainly one or two indications upon the stick. It gives us the basis for several deductions.”
В: — Не бог весть что, но всё же любопытно, — сказал он, возвращаясь на своё излюбленное место в углу дивана. — Кое-какие данные здесь, безусловно, есть, они и послужат нам основой для некоторых умозаключений.
ИИ: — Любопытно, хотя и довольно элементарно, — сказал он, возвращаясь в свой любимый уголок дивана. — На трости, несомненно, есть одна-две приметы. Они дают нам основание для нескольких выводов.
Не бог весть, какой перевод у Волжиной, но любопытно, что у ШХ есть любимое место на диване, прямо как у Шелдона Купера. Многие знают, что ставшая крылатой фраза «Элементарно, Ватсон» (“Elementary, my dear Watson”), в таком виде у Конан Дойла не встречается. Но слово “elementary” есть, поэтому в разговоре с ИИ я настоял, чтобы он его переводил дословно, а не сыпал вариантами вида «Любопытно, хотя и довольно просто».
It may have been—yes, by Jove, it is a curly-haired spaniel.
В: Возможно, что… Боже мой! Ну, конечно, кокер-спаниель!
ИИ: Возможно, это был... Да! Ну конечно — курчавый спаниель.
У ШХ есть и другие излюбленные восклицания, одно из которых “by Jove”. Конечно, он не клянётся Юпитером, но мне кажется, что оба переводчика потеряли здесь важную речевую характеристику героя. Как и у Ватсона, когда он думает про замерзающего на болотах каторжника: “Poor devil!” звучит характернее, чем просто «Бедняга!» у Волжиной.
“Pray take a seat, Sir Henry. Do I understand you to say that you have yourself had some remarkable experience since you arrived in London?”
В: – Присаживайтесь, сэр Генри. Если я правильно вас понял, то по приезде в Лондон с вами произошло нечто не совсем обычное?
ИИ: — Прошу, садитесь, сэр Генри. Правильно ли я понял, что с тех пор, как вы приехали в Лондон, с вами лично произошло нечто весьма примечательное?
Pray – ещё одно слово-паразит Холмса, которое в этой повести встречается не так часто. Холмс не говорит: «Помолитесь и присядьте», – такая тогда была формула вежливости. Ведь он говорит не с каким-то мистером или доктором, а с целым сэром. Которого, разумеется, будут переводить Генри, а не Хенри. Волжина среди викторианской избыточности потеряла слово “yourself”, а в данном случае важно, что нечто необычное произошло именно с самим Генри, а не только с его покойным дядей.
A dabbler in science, Mr. Holmes, a picker up of shells on the shores of the great unknown ocean.
В: Я имею только некоторое отношение к науке, мистер Холмс; так сказать, собираю раковины на берегу необъятного океана познания.
ИИ: Я лишь любитель науки, мистер Холмс, один из тех, кто собирает ракушки на берегу великого неведомого океана.
Так скромно аттестуется доктор Мортимер (в дореволюционном переводе он называет себя «пачкуном в науке»). Но здесь интересно то, что я не отловил скрытую цитату, которую должен был угадывать. Дадим слово ИИ: Это выражение почти наверняка восходит к знаменитому высказыванию Ньютона: I do not know what I may appear to the world, but to myself I seem to have been only like a boy playing on the seashore... whilst the great ocean of truth lay all undiscovered before me. В русском переводе: Не знаю, каким я кажусь миру, но самому себе я представляюсь лишь мальчиком, играющим на морском берегу и время от времени находящим более гладкий камешек или более красивую раковину, тогда как великий океан истины лежит передо мной неисследованным. В отредактированном переводе Волжиной та же информация сообщается в сноске.
You interest me very much, Mr. Holmes. I had hardly expected so dolichocephalic a skull or such well-marked supra-orbital development. Would you have any objection to my running my finger along your parietal fissure? A cast of your skull, sir, until the original is available, would be an ornament to any anthropological museum. It is not my intention to be fulsome, but I confess that I covet your skull.
В: Вы меня чрезвычайно интересуете, мистер Холмс. Я никак не ожидал, что у вас такой удлинённый череп и так сильно развиты надбровные дуги. Разрешите мне прощупать ваш теменной шов. Слепок с вашего черепа, сэр, мог бы служить украшением любого антропологического музея – до тех пор, пока не удастся заполучить сам оригинал. Не сочтите это за лесть, но я просто завидую такому черепу.
ИИ: — Вы чрезвычайно меня заинтересовали, мистер Холмс. Признаться, я никак не ожидал увидеть столь долихоцефалический череп и столь хорошо развитые надбровные дуги. Не будете ли вы возражать, если я проведу пальцем вдоль вашей теменной борозды? Слепок с вашего черепа, сэр, — пока мне недоступен оригинал, — стал бы украшением любого антропологического музея. Я вовсе не намерен льстить вам, но должен признаться, что мечтаю заполучить ваш череп.
Я позволил себе столь длинную цитату, потому что, во-первых, монолог Мортимера кажется мне смешным, а, во-вторых, он показывает, как Конан Дойл, сам врач по образованию, давал речевую характеристику герою. Если увлекается френологией, то и говорить будет в соответствующих терминах. Трактовка ИИ, что Мортимер хотел бы заполучить череп Холмса для своей коллекции, кажется мне правильнее, чем вариант Волжиной, будто он сам хотел бы, чтобы его череп был таким.
He had long, quivering fingers as agile and restless as the antennæ of an insect.
В: Его длинные, чуть дрожащие пальцы двигались проворно и беспокойно, как щупальца у насекомого.
ИИ: Пальцы у него были длинные, слегка подрагивающие, такие же ловкие и неугомонные, как усики насекомого.
Ещё одна меткая характеристика Мортимера, где мне не нравятся «щупальца» в советском переводе. Разве у насекомых бывают щупальца? У них есть щупики – palpi, но Дойл имел в виду именно усики и не только использовал латинское множественное число (antennae, а не antennas), но и диграф æ, который когда-то существовал и в английском, а теперь я знаю его из фонетической записи слов, но в antennæ, насколько я понимаю, он читается как «и», а не «э».
You will observe, Watson, the alternative use of the long s and the short. It is one of several indications which enabled me to fix the date.
В: Заметьте, Ватсон, перемежающиеся длинные и короткие «s». Это одна из тех особенностей, которые помогли мне установить дату документа.
ИИ: Видите, Ватсон, здесь попеременно используются длинная (ſ) и обычная (s) формы буквы s. Это лишь один из признаков, позволивших мне установить дату документа.
А здесь старинные буквы играют сюжетную роль. Кто не видел старые английские тексты, тот не поймёт, о чём говорит Холмс. До начала 18 века буква “s” в некоторых позициях (не конечных) могла записываться в виде альтернативной формы, похожей на знак интеграла, которую, по незнанию, можно принять за букву “f”. В советском фильме с этой типографической особенностью решили не париться (но там и куча других ошибок: woho вместо who, noth вместо with, пропущенные слова):
В американском фильме, что удивительно, длинные “s” присутствуют, например, в слове “Godleſs” в четвёртой строке. Но они перенесли действие легенды о Хьюго Баскервиле и Чёрной Собаке в 1650 год, а не в 1742-й, которым датировал рукопись ШХ (легенда вполне могла быть записана позже):
Across the middle of it a single sentence had been formed by the expedient of pasting printed words upon it. It ran:
As you value your life or your reason keep away from the moor.
The word “moor” only was printed in ink.
В: Посередине страницы стояла одна-единственная фраза, составленная из подклеенных одно к другому печатных слов. Она гласила следующее: «Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот». Слова «торфяных болот» были написаны от руки, чернилами.
ИИ: Посередине листка была составлена одна-единственная фраза — для этого на бумагу наклеили вырезанные из печати слова. Она гласила: «Если вам дороги жизнь или рассудок, держитесь подальше от пустоши». Лишь слово «moor» было написано чернилами от руки.
Мне с детства запомнилась эта деталь – вырезанные из газеты слова, чтобы никто не угадал почерк, но вынужденная приписка. Слово “moor” играет в повести огромную роль и встречается в том или иной виде 181 раз. Неужели в номере «Таймс» оно не отыскалось, хотя бы в составе более длинного названия, такого как Dartmoor? Можно было бы, на худой конец, по слогам, а то и по буквам вырезать. В то, что в газете не будет выражения «торфяных болот», мне поверить намного легче.
О том, как переводить “moor” на русский, ломаются копья. Moorlands Девона представляют собой не болота, а холмистые торфяные равнины с низкой растительностью. Фото из Dartmoor National Park выглядят так:
Порой встречается перевод «вересковые пустоши» (комментарий к переводу Волжиной: «Слово moor означает как торфяное болото, так и вересковую пустошь. Бóльшую часть территории реального Дартмура составляют пустоши, однако мы оставили традиционный вариант перевода “болота” как более привычный для русскоязычных читателей и более атмосферный»). Но для них более точный термин был бы heathland, а не moorland, и они более характерны для Йоркшира на северо-востоке Англии, а не для Девона на юго-западе, где происходит действие «Собаки Баскервилей». Казалось бы, зачем предупреждать держаться подальше от болот. Разумные люди и так в них не полезут. Возможно, для перевода “moor” подошёл бы гибрид «торфяные пустоши»:
В повести есть и настоящее болото – Grimpen Mire (Гримпенская трясина). Два синонима, которые Дойл использует для него – bog (топь) и swamp, но не moor:
The moor is very sparsely inhabited, and those who live near each other are thrown very much together.
В: Торфяные болота – место довольно безлюдное, поэтому более или менее близкие соседи стараются почаще встречаться друг с другом.
ИИ: Пустошь населена очень редко, и люди, живущие по соседству, поневоле много общаются друг с другом.
Эту фразу я выбрал, чтобы подчеркнуть, что moor – это не болото. Люди не живут на болоте. (Но про нас с братом в детстве говорили, что мы на даче играем «в болоте», что было не так далеко от истины). У предложения отыскалась ещё одна интересная сторона. Волжина перевела, что соседи стараются встречаться почаще, в то время как ИИ правильно понял идиому, что соседи вынуждены общаться друг с другом, так как вокруг на многие мили никого нет. В Лондоне сэр Генри, скорее всего, и не стал бы обедать с любителем бабочек Стэплтоном.
Мой разбор подходит к концу. Читатель может спросить, а где же «Овсянка, сэр»? Не у Конан Дойла. Эту фразу придумали для советского фильма:
Тщетно пытался найти я в тексте повести, что ели герои на завтрак. Описано только, что они пили кофе и много курили:
А советский фильм породил большое количество исключительно русских анекдотов о Шерлоке Холмсе и Докторе Ватсоне. Какой англичанин поймет: «"Ну-Ну", – сказала собака Баскервилей, встретив Герасима»:
И моего любимого анекдота на эту тему у англичан тоже нет:
Родовое поместье Баскервилей. Вечер, в зале при свечах сидит сэр Баскервиль. Вдруг за окном раздается жуткий вой.
— Бэрримор, что это за вой?
— Это собака Баскервилей, сэр.
Через некоторое время:
— Бэрримор, а что это за душераздирающий визг за окном?
— Это кошка Баскервилей, сэр.
Через некоторое время:
— А теперь что это за зловещая, леденящая душу тишина?
— Это рыба Баскервилей, сэр.
Зато у немцев есть консервы “Baskerville” (это я гуглил "The Fish of the Baskervilles"):
***
Закончу я одной «химической» цитатой:
I placed my hand upon the glowing muzzle, and as I held them up my own fingers smouldered and gleamed in the darkness.
“Phosphorus,” I said.
“A cunning preparation of it,” said Holmes, sniffing at the dead animal. “There is no smell which might have interfered with his power of scent.
В: Я дотронулся до этой светящейся головы и, отняв руку, увидел, что мои пальцы тоже засветились в темноте.
– Фосфор, – сказал я.
– Да, и какой-то особый препарат, – подтвердил Холмс, потянув носом. – Без запаха, чтобы у собаки не исчезло чутьё.
ИИ: Я прикоснулся рукой к светящейся морде, и, когда поднял пальцы, увидел, что они сами слабо тлеют и мерцают в темноте.
— Фосфор, — сказал я.
— Хитроумно приготовленный фосфорный состав, — отозвался Холмс, принюхиваясь к мёртвой собаке. — У него нет запаха, который мог бы притупить её чутьё.
Почему светилась собачья морда? Почему вообще фосфор фосфоресцирует? И не померла бы собачка, если бы ей натёрли морду белым фосфором?
Хорошие вопросы, но они заслуживают отдельного научного, а не филологического расследования.
Так получилось, что «Собака Баскервилей» была единственной книгой о Шерлоке Холмсе, которую я читал в детстве. У нас был сборник «Этот собачий детектив», в который ещё входили «Жёлтый пёс» Жоржа Сименона и «Собака, которая выла» Эрла Стенли Гарднера (их я не перечитывал и сюжетов вообще не помню):
С тех пор я несколько раз брался читать о Холмсе на английском, но дальше первой повести “A Study in Scarlet” не продвинулся. И вот несколько лет назад уже в аудиоформате я переслушал весь холмсовский канон (4 повести и 56 рассказов – очень неровные по степени интересности) и пересмотрел все советские фильмы о Шерлоке Холмсе и Докторе Ватсоне с Ливановым и Соломиным.
Тогда я задумал написать пост о языке Конан Дойла на примере рассказа «Скандал в Богемии», где мне встретились любопытные химические термины. Но потом решил: кому нужен этот «Скандал», если «Собака» – самое известное произведение. И из пяти фильмов мне тоже больше всех понравилась «Собака Баскервилей» с Михалковым в роли сэра Генри.
Наш фильм получился юмористичнее книги, что пошло ему на пользу. Перед написанием этого поста я не стал переслушивать «Собаку», но посмотрел классическую голливудскую экранизацию 1939 году с Бэзилом Рэтбоуном в роли Холмса и Найджелом Брюсом в роли Ватсона. Готическая атмосфера болот и Холмс хорошие, а Ватсон дурацкий. И собака вялая и не страшная (хотя я боюсь любых собак, которые мчатся на меня):
Многие не соглашаются, что «Собака Баскервилей» – лучшая часть о ШХ, потому что самого Холмса в ней мало. Скажите спасибо, что он там вообще есть. Если бы Конан Дойл, наслушавшись от журналиста Флетчера Робинсона легенд о чёрных призрачных собаках, написал недетективный ужастик (коих у КД немало; я всё изумляюсь, почему он не придумал для них «паранормального» сыщика в духе Малдера и Скалли), то вы вряд ли бы прочитали «Собаку Баскервилей», и мы не разбирали бы её сегодня:
Эта литературная рубрика в моём блоге давно превратилась в сравнение англо-русских переводов. Но в отличие от «Алисы в Стране Чудес», которую я разбирал в прошлый раз, авторитетными переводами «Собаки Баскервилей» мы не богаты. В 1902 году, сразу после журнальной публикации повести в Британии, появился перевод некоей Елены Ломиковской, который до сих пор переиздаётся, так как за него не надо платить отчисления переводчику или его наследникам. Перевод откровенно слабый, любительский, как и целый ворох, последовавших за ним переводов, чьи названия собраны на fantlab: «Бэскервильская собака», «Тайна болота (Собака Бэскервилей)», «Новые приключения Шерлока Холмса или Таинственная собака», «Чудовище собака-мстительница» и т. д.
В 1948 году появился ставший классическим перевод Наталии Альбертовны Волжиной-Гроссет. Был он и в «Собачьем детективе» из нашего детства. Его я обойти не могу и буду цитировать его редакцию 2014–2019 годов с комментариями и сопроводительными статьями:
Существуют и современные переводы. Ознакомительный фрагмент перевода Людмилы Бриловой 2018 года выглядит прилично, но сегодня я хочу попробовать штуку, которую давно замышлял для подобных постов, – сравнить человеческий перевод с ИИшным. За него отдувался мой дорогой ChatGPT. Сейчас и иллюстрации для поста сложно отобрать, не подозревая половину из них в ИИ-происхождении:
Само название The Hound of the Baskervilles могло вызвать у переводчика заминку. Hound – не просто собака, а специфично гончая, охотничья. У англичан она ассоциируется со старинными легендами, а у меня с Hellhound из игры Dungeon Keeper. Но в русских переводах сложилась традиция оставлять до конца интригу: не окажется ли наводящей ужас на всю округу собакой йоркширский терьер. Заодно английских Бáскервилз слегка русифицировали в Баскерви́лей. Против традиции даже ИИ не стал переть:
Mr. Sherlock Holmes, who was usually very late in the mornings, save upon those not infrequent occasions when he was up all night, was seated at the breakfast table.
Волжина (В): Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться.
ChatGPT (ИИ): Мистер Шерлок Холмс, который обычно вставал по утрам довольно поздно — если не считать тех нередких случаев, когда он вовсе не ложился спать, — сидел за столом и завтракал.
Самое первое предложение повести человек и машина перевели схоже, но Волжина разбила предложение на два (что мне не нравится), а ИИ никак не может обойтись без тире.
I stood upon the hearth-rug and picked up the stick which our visitor had left behind him the night before. It was a fine, thick piece of wood, bulbous-headed, of the sort which is known as a “Penang lawyer.”
В: Я стоял на коврике у камина и вертел в руках палку, забытую нашим вчерашним посетителем. Это была хорошая толстая трость с набалдашником – из тех, что именуются «веским аргументом».
ИИ: Я стоял перед камином и рассматривал трость, которую наш вчерашний посетитель забыл у нас. Это была добротная толстая трость с шарообразным набалдашником, из тех, что называют «пенангскими адвокатами».
Что это за аргумент заготовил сельский врач против баскервильских собак?
Wiktionary поясняет: вид трости, изготовленной из стебля восточноазиатской пальмы (Licuala acutifida). Этимология: возможно, искаженное название Penang liyar, дикая арека. Но «всезнающий» ИИ влезает со своим комментарием: Современный читатель почти наверняка не поймёт, что это такое. На самом деле Penang lawyer — старинное английское название тяжёлой трости с массивным набалдашником, привозившейся с малайзийского острова Пенанг. Название шутливое: мол, такой «адвокат» способен выиграть любой спор без слов.
ChatGPT, натренированный вести со мной беседы о литературе, готов каждое предложение разложить по полочкам, подчеркнуть все нюансы-оттенки и объяснить, почему Конан Дойл выбрал тот или иной оборот. Хоть диссертацию пиши. Он расскажет, где ошибаются переводчики, почему его перевод лучше и как мне всё это обыграть в посте. И всё вежливо, с юмором и с безукоризненной грамматикой. Вот же хитрая машина. Но с ним нужен глаз да глаз. На мой вопрос, какие бы места из романа он разобрал, ИИ выдал: В романе встречается знаменитая фраза The game is afoot! Обычно: Игра началась! или Дичь поднята! Но буквально это охотничий термин. То есть Холмс сравнивает расследование с охотой. Для романа о гигантской собаке это ещё и скрытая тематическая перекличка.
И соврал. Фраза Холмса известная, но в «Собаке» её нет. Она взята из рассказа «Убийство в Эбби-Грейндж» (“The Adventure of the Abbey Grange”):“Come, Watson, come!" he cried. "The game is afoot. Not a word! Into your clothes and come!" Мне сдаётся, что и с дубинкой-адвокатом ИИ несколько заносит в трактовках.
“Well, Watson, what do you make of it?”
В: – Ну-с, Ватсон, что вы о ней скажете?
ИИ: – Ну, Ватсон, что вы можете из этого заключить?
Холмс постоянно экзаменует Ватсона. Или всё же Уотсона? Никто не будет спорить, что автора «Двойной спирали» звали Джим Уотсон. И я находил вариант перевода Волжиной, где стояло «Ну-с, Уотсон, какого вы мнения о ней?»:
Но в русской традиции, начиная с неуклюжего перевода 1902 года («Что вы с нею делаете, Ватсон?»), закрепилась такая транслитерация фамилии напарника Холмса. Её даже вынесли в заглавие фильмов Масленникова. Ни один педант пока не будет переводить название вокзала Ватерлоо (Waterloo Station), на который прибывает сэр Генри, как «Уотерлу». Написание «Ватсон» из той же оперы, и ИИ ничего не писал мне про Доктора Уотсона.
Just under the head was a broad silver band nearly an inch across. “To James Mortimer, M.R.C.S., from his friends of the C.C.H.,” was engraved upon it, with the date “1884.”
В: Чуть ниже набалдашника было врезано серебряное кольцо шириной около дюйма, на котором было начертано: «Джеймсу Мортимеру, Ч.К.X.О., от его друзей по Ч.К.Л.» и дата: «1884».
ИИ: Чуть ниже набалдашника её охватывало широкое серебряное кольцо почти в дюйм шириной. На нём была выгравирована надпись: «Джеймсу Мортимеру, M.R.C.S., от друзей из C.C.H.», а ниже стояла дата: «1884».
Переводчик сталкивается с выбором: играть в подобное ЧГК или оставить английские аббревиатуры. Первая из них, M.R.C.S. (Member of the Royal College of Surgeons = Член Королевского хирургического общества), известна героям, и они её не обсуждают. Но понятна ли она читателям – тогдашним и нынешним? В американском фильме 1939 года её переврали. ШХ не простил бы такое невнимание к деталям:
А в диалогах советского фильма решили оставить английские буковки и изготовили правильный реквизит:
“And then again, there is the ‘friends of the C.C.H.’ I should guess that to be the Something Hunt, the local hunt to whose members he has possibly given some surgical assistance, and which has made him a small presentation in return.”
В: — Опять же надпись: «От друзей по Ч. К.Л.». Я полагаю, что буквы «К.Л.» означают клуб, скорее всего охотничий, членам которого он оказывал медицинскую помощь, за что ему и преподнесли этот небольшой подарок.
ИИ: — Затем эта надпись: «от друзей из C.C.H.». Я бы предположил, что это какое-нибудь «... Hunt» — местное общество охотников, членам которого он, вероятно, не раз оказывал хирургическую помощь и которое в знак благодарности подарило ему эту трость.
В этом продолжении беседы советский перевод садится в лужу. Ватсон туповат, но не настолько, чтобы принять сокращение «К.Л.» за клуб. Тогда уж лучше было написать «Ч.К.Г.» (Чеширский Клуб Гончатников, например). Потому что Холмс верно расшифрует эту аббревиатуру как Чаринг-Кросский госпиталь (Charing Cross Hospital) (у Волжиной – Чаринг-Кросская лечебница).
“Interesting, though elementary,” said he as he returned to his favourite corner of the settee. “There are certainly one or two indications upon the stick. It gives us the basis for several deductions.”
В: — Не бог весть что, но всё же любопытно, — сказал он, возвращаясь на своё излюбленное место в углу дивана. — Кое-какие данные здесь, безусловно, есть, они и послужат нам основой для некоторых умозаключений.
ИИ: — Любопытно, хотя и довольно элементарно, — сказал он, возвращаясь в свой любимый уголок дивана. — На трости, несомненно, есть одна-две приметы. Они дают нам основание для нескольких выводов.
Не бог весть, какой перевод у Волжиной, но любопытно, что у ШХ есть любимое место на диване, прямо как у Шелдона Купера. Многие знают, что ставшая крылатой фраза «Элементарно, Ватсон» (“Elementary, my dear Watson”), в таком виде у Конан Дойла не встречается. Но слово “elementary” есть, поэтому в разговоре с ИИ я настоял, чтобы он его переводил дословно, а не сыпал вариантами вида «Любопытно, хотя и довольно просто».
It may have been—yes, by Jove, it is a curly-haired spaniel.
В: Возможно, что… Боже мой! Ну, конечно, кокер-спаниель!
ИИ: Возможно, это был... Да! Ну конечно — курчавый спаниель.
У ШХ есть и другие излюбленные восклицания, одно из которых “by Jove”. Конечно, он не клянётся Юпитером, но мне кажется, что оба переводчика потеряли здесь важную речевую характеристику героя. Как и у Ватсона, когда он думает про замерзающего на болотах каторжника: “Poor devil!” звучит характернее, чем просто «Бедняга!» у Волжиной.
“Pray take a seat, Sir Henry. Do I understand you to say that you have yourself had some remarkable experience since you arrived in London?”
В: – Присаживайтесь, сэр Генри. Если я правильно вас понял, то по приезде в Лондон с вами произошло нечто не совсем обычное?
ИИ: — Прошу, садитесь, сэр Генри. Правильно ли я понял, что с тех пор, как вы приехали в Лондон, с вами лично произошло нечто весьма примечательное?
Pray – ещё одно слово-паразит Холмса, которое в этой повести встречается не так часто. Холмс не говорит: «Помолитесь и присядьте», – такая тогда была формула вежливости. Ведь он говорит не с каким-то мистером или доктором, а с целым сэром. Которого, разумеется, будут переводить Генри, а не Хенри. Волжина среди викторианской избыточности потеряла слово “yourself”, а в данном случае важно, что нечто необычное произошло именно с самим Генри, а не только с его покойным дядей.
A dabbler in science, Mr. Holmes, a picker up of shells on the shores of the great unknown ocean.
В: Я имею только некоторое отношение к науке, мистер Холмс; так сказать, собираю раковины на берегу необъятного океана познания.
ИИ: Я лишь любитель науки, мистер Холмс, один из тех, кто собирает ракушки на берегу великого неведомого океана.
Так скромно аттестуется доктор Мортимер (в дореволюционном переводе он называет себя «пачкуном в науке»). Но здесь интересно то, что я не отловил скрытую цитату, которую должен был угадывать. Дадим слово ИИ: Это выражение почти наверняка восходит к знаменитому высказыванию Ньютона: I do not know what I may appear to the world, but to myself I seem to have been only like a boy playing on the seashore... whilst the great ocean of truth lay all undiscovered before me. В русском переводе: Не знаю, каким я кажусь миру, но самому себе я представляюсь лишь мальчиком, играющим на морском берегу и время от времени находящим более гладкий камешек или более красивую раковину, тогда как великий океан истины лежит передо мной неисследованным. В отредактированном переводе Волжиной та же информация сообщается в сноске.
You interest me very much, Mr. Holmes. I had hardly expected so dolichocephalic a skull or such well-marked supra-orbital development. Would you have any objection to my running my finger along your parietal fissure? A cast of your skull, sir, until the original is available, would be an ornament to any anthropological museum. It is not my intention to be fulsome, but I confess that I covet your skull.
В: Вы меня чрезвычайно интересуете, мистер Холмс. Я никак не ожидал, что у вас такой удлинённый череп и так сильно развиты надбровные дуги. Разрешите мне прощупать ваш теменной шов. Слепок с вашего черепа, сэр, мог бы служить украшением любого антропологического музея – до тех пор, пока не удастся заполучить сам оригинал. Не сочтите это за лесть, но я просто завидую такому черепу.
ИИ: — Вы чрезвычайно меня заинтересовали, мистер Холмс. Признаться, я никак не ожидал увидеть столь долихоцефалический череп и столь хорошо развитые надбровные дуги. Не будете ли вы возражать, если я проведу пальцем вдоль вашей теменной борозды? Слепок с вашего черепа, сэр, — пока мне недоступен оригинал, — стал бы украшением любого антропологического музея. Я вовсе не намерен льстить вам, но должен признаться, что мечтаю заполучить ваш череп.
Я позволил себе столь длинную цитату, потому что, во-первых, монолог Мортимера кажется мне смешным, а, во-вторых, он показывает, как Конан Дойл, сам врач по образованию, давал речевую характеристику герою. Если увлекается френологией, то и говорить будет в соответствующих терминах. Трактовка ИИ, что Мортимер хотел бы заполучить череп Холмса для своей коллекции, кажется мне правильнее, чем вариант Волжиной, будто он сам хотел бы, чтобы его череп был таким.
He had long, quivering fingers as agile and restless as the antennæ of an insect.
В: Его длинные, чуть дрожащие пальцы двигались проворно и беспокойно, как щупальца у насекомого.
ИИ: Пальцы у него были длинные, слегка подрагивающие, такие же ловкие и неугомонные, как усики насекомого.
Ещё одна меткая характеристика Мортимера, где мне не нравятся «щупальца» в советском переводе. Разве у насекомых бывают щупальца? У них есть щупики – palpi, но Дойл имел в виду именно усики и не только использовал латинское множественное число (antennae, а не antennas), но и диграф æ, который когда-то существовал и в английском, а теперь я знаю его из фонетической записи слов, но в antennæ, насколько я понимаю, он читается как «и», а не «э».
You will observe, Watson, the alternative use of the long s and the short. It is one of several indications which enabled me to fix the date.
В: Заметьте, Ватсон, перемежающиеся длинные и короткие «s». Это одна из тех особенностей, которые помогли мне установить дату документа.
ИИ: Видите, Ватсон, здесь попеременно используются длинная (ſ) и обычная (s) формы буквы s. Это лишь один из признаков, позволивших мне установить дату документа.
А здесь старинные буквы играют сюжетную роль. Кто не видел старые английские тексты, тот не поймёт, о чём говорит Холмс. До начала 18 века буква “s” в некоторых позициях (не конечных) могла записываться в виде альтернативной формы, похожей на знак интеграла, которую, по незнанию, можно принять за букву “f”. В советском фильме с этой типографической особенностью решили не париться (но там и куча других ошибок: woho вместо who, noth вместо with, пропущенные слова):
В американском фильме, что удивительно, длинные “s” присутствуют, например, в слове “Godleſs” в четвёртой строке. Но они перенесли действие легенды о Хьюго Баскервиле и Чёрной Собаке в 1650 год, а не в 1742-й, которым датировал рукопись ШХ (легенда вполне могла быть записана позже):
Across the middle of it a single sentence had been formed by the expedient of pasting printed words upon it. It ran:
As you value your life or your reason keep away from the moor.
The word “moor” only was printed in ink.
В: Посередине страницы стояла одна-единственная фраза, составленная из подклеенных одно к другому печатных слов. Она гласила следующее: «Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот». Слова «торфяных болот» были написаны от руки, чернилами.
ИИ: Посередине листка была составлена одна-единственная фраза — для этого на бумагу наклеили вырезанные из печати слова. Она гласила: «Если вам дороги жизнь или рассудок, держитесь подальше от пустоши». Лишь слово «moor» было написано чернилами от руки.
Мне с детства запомнилась эта деталь – вырезанные из газеты слова, чтобы никто не угадал почерк, но вынужденная приписка. Слово “moor” играет в повести огромную роль и встречается в том или иной виде 181 раз. Неужели в номере «Таймс» оно не отыскалось, хотя бы в составе более длинного названия, такого как Dartmoor? Можно было бы, на худой конец, по слогам, а то и по буквам вырезать. В то, что в газете не будет выражения «торфяных болот», мне поверить намного легче.
О том, как переводить “moor” на русский, ломаются копья. Moorlands Девона представляют собой не болота, а холмистые торфяные равнины с низкой растительностью. Фото из Dartmoor National Park выглядят так:
Порой встречается перевод «вересковые пустоши» (комментарий к переводу Волжиной: «Слово moor означает как торфяное болото, так и вересковую пустошь. Бóльшую часть территории реального Дартмура составляют пустоши, однако мы оставили традиционный вариант перевода “болота” как более привычный для русскоязычных читателей и более атмосферный»). Но для них более точный термин был бы heathland, а не moorland, и они более характерны для Йоркшира на северо-востоке Англии, а не для Девона на юго-западе, где происходит действие «Собаки Баскервилей». Казалось бы, зачем предупреждать держаться подальше от болот. Разумные люди и так в них не полезут. Возможно, для перевода “moor” подошёл бы гибрид «торфяные пустоши»:
В повести есть и настоящее болото – Grimpen Mire (Гримпенская трясина). Два синонима, которые Дойл использует для него – bog (топь) и swamp, но не moor:
The moor is very sparsely inhabited, and those who live near each other are thrown very much together.
В: Торфяные болота – место довольно безлюдное, поэтому более или менее близкие соседи стараются почаще встречаться друг с другом.
ИИ: Пустошь населена очень редко, и люди, живущие по соседству, поневоле много общаются друг с другом.
Эту фразу я выбрал, чтобы подчеркнуть, что moor – это не болото. Люди не живут на болоте. (Но про нас с братом в детстве говорили, что мы на даче играем «в болоте», что было не так далеко от истины). У предложения отыскалась ещё одна интересная сторона. Волжина перевела, что соседи стараются встречаться почаще, в то время как ИИ правильно понял идиому, что соседи вынуждены общаться друг с другом, так как вокруг на многие мили никого нет. В Лондоне сэр Генри, скорее всего, и не стал бы обедать с любителем бабочек Стэплтоном.
Мой разбор подходит к концу. Читатель может спросить, а где же «Овсянка, сэр»? Не у Конан Дойла. Эту фразу придумали для советского фильма:
Тщетно пытался найти я в тексте повести, что ели герои на завтрак. Описано только, что они пили кофе и много курили:
А советский фильм породил большое количество исключительно русских анекдотов о Шерлоке Холмсе и Докторе Ватсоне. Какой англичанин поймет: «"Ну-Ну", – сказала собака Баскервилей, встретив Герасима»:
И моего любимого анекдота на эту тему у англичан тоже нет:
Родовое поместье Баскервилей. Вечер, в зале при свечах сидит сэр Баскервиль. Вдруг за окном раздается жуткий вой.
— Бэрримор, что это за вой?
— Это собака Баскервилей, сэр.
Через некоторое время:
— Бэрримор, а что это за душераздирающий визг за окном?
— Это кошка Баскервилей, сэр.
Через некоторое время:
— А теперь что это за зловещая, леденящая душу тишина?
— Это рыба Баскервилей, сэр.
Зато у немцев есть консервы “Baskerville” (это я гуглил "The Fish of the Baskervilles"):
***
Закончу я одной «химической» цитатой:
I placed my hand upon the glowing muzzle, and as I held them up my own fingers smouldered and gleamed in the darkness.
“Phosphorus,” I said.
“A cunning preparation of it,” said Holmes, sniffing at the dead animal. “There is no smell which might have interfered with his power of scent.
В: Я дотронулся до этой светящейся головы и, отняв руку, увидел, что мои пальцы тоже засветились в темноте.
– Фосфор, – сказал я.
– Да, и какой-то особый препарат, – подтвердил Холмс, потянув носом. – Без запаха, чтобы у собаки не исчезло чутьё.
ИИ: Я прикоснулся рукой к светящейся морде, и, когда поднял пальцы, увидел, что они сами слабо тлеют и мерцают в темноте.
— Фосфор, — сказал я.
— Хитроумно приготовленный фосфорный состав, — отозвался Холмс, принюхиваясь к мёртвой собаке. — У него нет запаха, который мог бы притупить её чутьё.
Почему светилась собачья морда? Почему вообще фосфор фосфоресцирует? И не померла бы собачка, если бы ей натёрли морду белым фосфором?
Хорошие вопросы, но они заслуживают отдельного научного, а не филологического расследования.
Источник: andresol.livejournal.com
Комментарии: