Кульбит
У меня хорошая библиотека. Не безупречная, многого в ней не хватает, но – хорошая. В частности, есть у меня купленная ещё в 1986 году совершенно замечательная книга «Называть вещи своими именами. Программные выступления мастеров западно-европейской литературы ХХ века». Строгая элегантная обложка приятного дизайна, хорошая бумага, отличный текстовый дизайн, в общем, приятно взять книгу в руки. Содержание тоже замечательное. Вступительное слово (с ехидной оглядкой на неназываемого вслух Мих. Лифшица) написал Леонид Андреев, декан филологического факультета МГУ, знаток и ценитель сюрреализма, а первая статья – легендарное эссе М.Горького «С кем вы, «мастера культуры»?».
Затем идут западноевропейские страны, начиная с Франции, и выбраны действительно интересные мастера, от Анри Барбюса и ультраистов до Алена Роб-Грийе и Питера Хандке. Всё это читается захватывающе интересно, особенно, когда натыкаешься на текст, в котором молодой и ершистый Альфред Дёблин (будущий автор «Берлин, Александерплац» и «Горы, моря, гиганты») в 1913 году учит великого Маринетти правильно писать футуристическую прозу.
Но особенно мне понравился пассаж из «К упразднению искусства» Себастьяна Гаша, испанского критика и эссеиста, приятельствовавшего с Гарсиа Лоркой и Луисом Бунюэлем, касающийся Чарльза Спенсера Чаплина. Гаш, бичующий буржуазное «приятное» искусство, пишет об американском кинематографе: «Сам Чарли после первых самостоятельных шагов, после механического балета первых лент (только они чего-то стоят) заразился сентиментализмом и оказался великим художником – к вещей радости интеллектуалов старой школы». Здорово, правда? Суть в том, что в первых фильмах Чаплина его персонаж вовсе не добрый. И он далеко не всегда «бродяжка Чарли». Он – Дюд, развинченный дэнди в цилиндре, хорошо сшитом фраке и в плаще с шёлковой подкладкой... Ну, не всегда, конечно. В «Дне получки» или, скажем, в «Ночь вне дома» он уже люмпен, хоть и продолжает считать себя джентельменом. В более поздних фильмах мир непрерывно атакует персонажа Чарли, обрушивая на него разнообразные бедствия (как это всегда, с самого начала, бывало также в фильмах Бастера Китона), и Чарли пытается просто выжить в лавине бедствий. А в ранних фильмах сам персонаж Чаплина набрасывается на мир, непрерывно пинает, ломает, выбрасывает из окна всё, что, как ему кажется, «мешает жить». Он очень, очень агрессивен. И это в самом деле балет. Изящный, жестокий танец. Когда в фильме Кубрика «Заводной апельсин» я вижу Алекса, танцующего под «Поющего под дождём», я вспоминаю раннего Чаплина.
С какого-то момента персонаж Чарли начал вызывать сочувствие зрителя. И Чарли стал – как правильно указал раздражённый Гаш – великим художником. Это был, между прочим, совершенно осознанный выбор, а не спонтанная эволюция. Когда после Великой Войны Чаплин из разговоров с приехавшими в США авангардистами с огромным изумлением узнал, что является буквально иконой, кумиром европейских интеллектуалов, он проанализировал эту ситуацию, и сделал выбор в пользу гуманизма. Поскольку сам он никаким гуманистом не был, он педалировал эмоцию, превращая чувствительность в карикатурную, китчевую сентиментальность. Это принесло ему новый взрыв всемирной популярности и вечную славу в пантеоне мировой культуры... Но авангардисты, типа Бунюэля, были разочарованы. С их точки зрения, это конформизм. Было бы интересно ознакомиться с их мнением по проводу очень позднего фильма Чаплина «Мсье Верду»...
Затем идут западноевропейские страны, начиная с Франции, и выбраны действительно интересные мастера, от Анри Барбюса и ультраистов до Алена Роб-Грийе и Питера Хандке. Всё это читается захватывающе интересно, особенно, когда натыкаешься на текст, в котором молодой и ершистый Альфред Дёблин (будущий автор «Берлин, Александерплац» и «Горы, моря, гиганты») в 1913 году учит великого Маринетти правильно писать футуристическую прозу.
Но особенно мне понравился пассаж из «К упразднению искусства» Себастьяна Гаша, испанского критика и эссеиста, приятельствовавшего с Гарсиа Лоркой и Луисом Бунюэлем, касающийся Чарльза Спенсера Чаплина. Гаш, бичующий буржуазное «приятное» искусство, пишет об американском кинематографе: «Сам Чарли после первых самостоятельных шагов, после механического балета первых лент (только они чего-то стоят) заразился сентиментализмом и оказался великим художником – к вещей радости интеллектуалов старой школы». Здорово, правда? Суть в том, что в первых фильмах Чаплина его персонаж вовсе не добрый. И он далеко не всегда «бродяжка Чарли». Он – Дюд, развинченный дэнди в цилиндре, хорошо сшитом фраке и в плаще с шёлковой подкладкой... Ну, не всегда, конечно. В «Дне получки» или, скажем, в «Ночь вне дома» он уже люмпен, хоть и продолжает считать себя джентельменом. В более поздних фильмах мир непрерывно атакует персонажа Чарли, обрушивая на него разнообразные бедствия (как это всегда, с самого начала, бывало также в фильмах Бастера Китона), и Чарли пытается просто выжить в лавине бедствий. А в ранних фильмах сам персонаж Чаплина набрасывается на мир, непрерывно пинает, ломает, выбрасывает из окна всё, что, как ему кажется, «мешает жить». Он очень, очень агрессивен. И это в самом деле балет. Изящный, жестокий танец. Когда в фильме Кубрика «Заводной апельсин» я вижу Алекса, танцующего под «Поющего под дождём», я вспоминаю раннего Чаплина.
С какого-то момента персонаж Чарли начал вызывать сочувствие зрителя. И Чарли стал – как правильно указал раздражённый Гаш – великим художником. Это был, между прочим, совершенно осознанный выбор, а не спонтанная эволюция. Когда после Великой Войны Чаплин из разговоров с приехавшими в США авангардистами с огромным изумлением узнал, что является буквально иконой, кумиром европейских интеллектуалов, он проанализировал эту ситуацию, и сделал выбор в пользу гуманизма. Поскольку сам он никаким гуманистом не был, он педалировал эмоцию, превращая чувствительность в карикатурную, китчевую сентиментальность. Это принесло ему новый взрыв всемирной популярности и вечную славу в пантеоне мировой культуры... Но авангардисты, типа Бунюэля, были разочарованы. С их точки зрения, это конформизм. Было бы интересно ознакомиться с их мнением по проводу очень позднего фильма Чаплина «Мсье Верду»...
Источник: alexander-pavl
Комментарии: