Когда деревья были большими
Я не собирался писать этот пост, потому что мне казалось, что с нижестоящей проблемой всё ясно. Уважаемый ulyanovetz задал мне вопрос по поводу моего отношения к довольно давно ликвидированному ресурсу Луркоморье, но я ответил, что мне не интересно. Тем не менее, неистощимый warlen всё же попытался раскрутить тему, и мне стало ясно, что не избежать дискуссии. Говорить об этом в комментариях под постом о фильмах Синдзи Сомаи показалось кощунством - режиссёр не заслужил такого отношения - и я выношу своё мнение в отдельную тему.
Итак, моё мнение по этому поводу... И национал-большевизм Эдички Лимонова, и Луркоморье, как культурный феномен, создавались в качестве "спойлеров", отдушин, куда должен был сбрасываться пар от перегретого котла - чтобы котёл не взорвался. К чему может привести отсутствие подобных аварийных клапанов, показала перестройка - возбуждённая молодёжь восхотела демократии, то есть, прямого участия в управлении обществом хотя бы на низовом уровне, и, к ужасу элиты, едва не добилась своего.
Попытка снизить уровень жизни, чтобы люди занялись поисками еды и забыли про демократию (это был трюк, использованный Советской Властью в 70-е годы), не удалась - голодные люди радикализировались, а не успокоились. Тогда и была создана партия национал-большевиков с максимально невнятной идеологией, а во главе пославлен авантюрист и провокатор Эдичка Лимонов, позиционировавший себя, как нового Хулио Хуренито из когда-то известного романа Ильи Эренбурга. Недовольная молодёжь скапливалсь в этом аморфном объединении, которое, на манер "великого путешестветвенника Клалапуто Клалапу" из советской радиопередачи, непрерывно и бесконечно готовилась к радикальным свершениям - не то к новой гражданской войне, не то к штурму Кремля, или, на худой конец, ГУМа. Такое скопление, которое непрерывно занято непонятно чем, но при этом очень "неформальное", "оппозиционное", "экстремальное", "против всех", было совершенно безопасно для истеблишмента. Забавно, что до сих пор есть простаки, убеждённые в "искренности" Лимонова, который откровенно (искренне) называл себя провокатором. То, что эта "радикальная молодёжная партия" странным образом как бы случайно поддерживала практически все правительственные инициативы (наиболее яркие примеры - поддержка сербов во время гражданской войны в Югославии и поддержка пророссийских террористов в Приднестровье), это старательно не замечалось. Вишенкой на торте были постоянные слухи про то, что Лимонова не то посадили не то вот-вот посадят - каждый раз он после своего исчезновения с радаров выныривал из ниоткуда с новой книжкой, написанной, якобы, в тюрьме. Ну да, российские тюрьмы - отличное место для написания книг - спокойно, тихо, никто не мешает...
Позже, при новом Президенте России, были созданы и другие аварийные клапаны. В числе прочего - Луркморье, где можно (и нужно) было материться, грязно шутить, сыпать ксенофобскими высказываниями.
Луркморье был действительно отвратителен. Но он был "глотком свежего воздуха" для накаченных тестостероном мальчишек, которым необоходим выброс агрессии. В период полового созревания агрессивность подростков резко возрастает - чисто физиологически, в результате изменения обмена веществ. В традиционных обществах такие подроски уходили в лес и жили чисто мальчиковыми клубами в лесах (см. сказку "Белоснежка и семи гномов" или славянизированную вариацию А.С.Пушкина "Сказка о Мёртвой Царевне"). В современных обществах это обеспечивается разного рода спортивными клубами, агрессия переводится в разряд групповых игр, типа футбола. Но в России ничего такого, насколько мне известно, нет. Поэтому юноши "закипают" - как я сказал, в силу чисто физиологических причин. К тому же, на них действует социальная фрустация, так как они видят, что общество вовсе не собирается предоставлять им места в своей системе. И агрессивность, ксенофобия, кривляния Лурка были как раз естественной средой для озлобленных подростков. Это был их язык, их мышление, не прикрытые цензурой.
Кроме этой важной функции, Лурк играл и другую роль - он исподволь легализировал язык и мышление агрессии, ненависти всех ко всем, предельный эгоцентризм и взаимное недоверие, предлагая для идентификации фиктивные сообщества националистического типа. Люди привыкали мыслить и выражаться подобным образом, они начинали воспринимать экстремизм, как норму. Неслучайно нынешний министр культуры России в юности расхаживала в футболке с матерной цитатой из Лурка - Лурк готовил путинистов следующего поколения, тех, кто вообще не будет способен к дилогу и самостоятельному мышлению.
Это была идеологическая подготовка к большой войне - и подготовка прошла успешно.
Итак, моё мнение по этому поводу... И национал-большевизм Эдички Лимонова, и Луркоморье, как культурный феномен, создавались в качестве "спойлеров", отдушин, куда должен был сбрасываться пар от перегретого котла - чтобы котёл не взорвался. К чему может привести отсутствие подобных аварийных клапанов, показала перестройка - возбуждённая молодёжь восхотела демократии, то есть, прямого участия в управлении обществом хотя бы на низовом уровне, и, к ужасу элиты, едва не добилась своего.
Попытка снизить уровень жизни, чтобы люди занялись поисками еды и забыли про демократию (это был трюк, использованный Советской Властью в 70-е годы), не удалась - голодные люди радикализировались, а не успокоились. Тогда и была создана партия национал-большевиков с максимально невнятной идеологией, а во главе пославлен авантюрист и провокатор Эдичка Лимонов, позиционировавший себя, как нового Хулио Хуренито из когда-то известного романа Ильи Эренбурга. Недовольная молодёжь скапливалсь в этом аморфном объединении, которое, на манер "великого путешестветвенника Клалапуто Клалапу" из советской радиопередачи, непрерывно и бесконечно готовилась к радикальным свершениям - не то к новой гражданской войне, не то к штурму Кремля, или, на худой конец, ГУМа. Такое скопление, которое непрерывно занято непонятно чем, но при этом очень "неформальное", "оппозиционное", "экстремальное", "против всех", было совершенно безопасно для истеблишмента. Забавно, что до сих пор есть простаки, убеждённые в "искренности" Лимонова, который откровенно (искренне) называл себя провокатором. То, что эта "радикальная молодёжная партия" странным образом как бы случайно поддерживала практически все правительственные инициативы (наиболее яркие примеры - поддержка сербов во время гражданской войны в Югославии и поддержка пророссийских террористов в Приднестровье), это старательно не замечалось. Вишенкой на торте были постоянные слухи про то, что Лимонова не то посадили не то вот-вот посадят - каждый раз он после своего исчезновения с радаров выныривал из ниоткуда с новой книжкой, написанной, якобы, в тюрьме. Ну да, российские тюрьмы - отличное место для написания книг - спокойно, тихо, никто не мешает...
Позже, при новом Президенте России, были созданы и другие аварийные клапаны. В числе прочего - Луркморье, где можно (и нужно) было материться, грязно шутить, сыпать ксенофобскими высказываниями.
Луркморье был действительно отвратителен. Но он был "глотком свежего воздуха" для накаченных тестостероном мальчишек, которым необоходим выброс агрессии. В период полового созревания агрессивность подростков резко возрастает - чисто физиологически, в результате изменения обмена веществ. В традиционных обществах такие подроски уходили в лес и жили чисто мальчиковыми клубами в лесах (см. сказку "Белоснежка и семи гномов" или славянизированную вариацию А.С.Пушкина "Сказка о Мёртвой Царевне"). В современных обществах это обеспечивается разного рода спортивными клубами, агрессия переводится в разряд групповых игр, типа футбола. Но в России ничего такого, насколько мне известно, нет. Поэтому юноши "закипают" - как я сказал, в силу чисто физиологических причин. К тому же, на них действует социальная фрустация, так как они видят, что общество вовсе не собирается предоставлять им места в своей системе. И агрессивность, ксенофобия, кривляния Лурка были как раз естественной средой для озлобленных подростков. Это был их язык, их мышление, не прикрытые цензурой.
Кроме этой важной функции, Лурк играл и другую роль - он исподволь легализировал язык и мышление агрессии, ненависти всех ко всем, предельный эгоцентризм и взаимное недоверие, предлагая для идентификации фиктивные сообщества националистического типа. Люди привыкали мыслить и выражаться подобным образом, они начинали воспринимать экстремизм, как норму. Неслучайно нынешний министр культуры России в юности расхаживала в футболке с матерной цитатой из Лурка - Лурк готовил путинистов следующего поколения, тех, кто вообще не будет способен к дилогу и самостоятельному мышлению.
Это была идеологическая подготовка к большой войне - и подготовка прошла успешно.
Источник: alexander-pavl
Комментарии: