Звезда джаза, соула и поп-музыки - Сиенна Спиро

«Я самая невоспитанная особа на свете», — говорит Сиенна Спиро (Sienna Spiro), пошатываясь на каблуках, а затем мягко падая назад на пол, элегантно подгибая ноги. Ирония попадает ей в цель, и это идеально. Ее фотосессия для обложки Rolling Stone UK, вдохновленная 60-ми, выглядит быстрой и непринужденной, как это бывает только с настолько потрясающе фотогеничной поп-звездой. С пышной прической «улей» 20-летняя девушка — это смесь Твигги и Ланы Дель Рей (Twiggy meets Lana Del Rey). Когда она открывает рот — и в разговоре, и в мощном, романтическом исполнении своего сингла «Die on This Hill», вошедшего в десятку лучших британских хитов, — она похожа на Адель (Adele) , но взятую со Слоун-сквер, а не из Тоттенхэма. Несколько снимков в одной и той же позе, с небольшими изменениями в форме брови, и все собираются вокруг, чтобы полюбоваться результатом. Ее могут снова позвали бы за объектив, немного сдвинуть, чтобы ее точеные скулы ловили свет так, как задумано Богом.

Но Для этой будущей классики каждый день — часть её беспрепятственного восхождения. Как и её современницы Оливия Дин (Olivia Dean) и RAYE, Спиро работает в жанре душевной, классической поп-музыки, глубоко традиционной по своей сути, но с оттенком самоиронии Лолы Янг (Lola Young) и PinkPantheress, которые, в свою очередь, следуют едкой, остроумной британской линии Лили Аллен и Кейт Нэш (Lily Allen and Kate Nash). Эти артистки — новейшее «британское вторжение», женское издание, и Спиро — новейшее пополнение в этой группе.



Критики и поклонники настолько неуклюжи, что называют Спиро следующей Эми Уайнхаус (Amy Winehouse), следующей Адель. «Мне повезло, что я просто жила в одно время с ними», — осторожно говорит она из своего гостиничного номера несколько дней спустя, её тёмные каштановые волосы ниспадают на лицо, а голубые глаза ярко выделяются на фоне бархатистой кожи. «Для меня большая честь, что меня сравнивают. Я очень надеюсь, что смогу сделать хотя бы половину того, что эти женщины сделали в моей жизни». Она находится в Стокгольме по работе, но до съёмок в Лондоне она была в США, чтобы достичь всех важных рубежей, уже покорив сердца американцев: череда первоклассных публикаций в прессе, выступление на шоу Джимми Фэллона (Jimmy Fallon), первый североамериканский тур с аншлаговыми концертами в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке.



По мнению Спиро, зарубежная популярность нынешнего поколения женщин-исполнительниц объясняется странной уникальностью британок. «В Великобритании всегда воспитывались очень индивидуальные люди – все честные и удивительно немного несчастные. Вместе с нашей безумной честностью приходит эта врожденная грубость…» – она замолкает, вздыхает и улыбается. – «Наше коллективное отношение – это когда мы опускаем головы под дождь, ожидаем худшего, отказываясь от лучшего для себя». В этом смысле все ее последние песни можно отнести к категории «меланхолической тоски»: они лаконичны, но кинематографичны, используя только фортепиано и простые струнные, чтобы увековечить недоступные отношения. В балладе «The Visitor» она ярко описывает чувство взаимозаменяемости в жизни возлюбленного. Ее хриплый голос передает беспокойство от того, что к тебе относятся как к чему-то временному: «Я хочу, чтобы меня помнили, поэтому я впадаю в истерику». В песне «You Stole the Show» она спрашивает возлюбленного, любит ли он ее, а тот просто пожимает плечами – каким-то образом болезненно британский ответ.



Спиро выросла в самом центре Лондона с тремя братьями и сестрами. Ее отец, Гленн Спиро (Glenn Spiro), — известный ювелир, работавший со звездами. В описаниях его работ отмечается его старомодное чувство приватности, вдумчивый подход к искусству и изысканность его изделий, которые, должно быть, передались его дочери по наследству. По ее мнению, она унаследовала от него любовь к джазу и музыке своего поколения 60-х годов; в юности он познакомил ее с Фрэнком Синатрой и Ниной Симон (Frank Sinatra and Nina Simone). «Даже сейчас, когда я стала старше и могу слушать любую музыку, это все еще моя любимая», — замечает она.

В школе Спиро всегда считалась популярной, но, по ее словам, она переходила из одной компании в другую, не в силах закрепиться в ней. Когда ей поставили диагноз СДВГ, это стало понятно: исполнительная дисфункция, маскировка, чтобы вписаться в коллектив, и стремление «с глаз долой, из сердца вон» — распространенные явления для нейроотличных людей, и все это затрудняет поддержание дружеских отношений. «В этом и заключается смысл многих моих песен, например, в "The Visitor" – я изо всех сил стараюсь не отставать от людей и слишком много всего замечаю, в итоге теряю их – и ты становишься временным явлением». То, как работает её мозг, «честно говоря, очень подтверждает мои чувства и интересно изучать».

Она поставила перед собой цель поступить в ELAM (Восточно-Лондонская Академия Искусств и Музыки), высококлассную школу исполнительских искусств и технологий, похожую на BRIT School (Лондонская Школа Исполнительского Искусства и Технологий) – поэтому подала заявку только туда, надеясь на то, что её примут. «Я была так уверена, что меня примут, я всем об этом говорила, а потом помню, как на фестивале в Рединге получила письмо от школы о том, что меня поставили в список ожидания», – говорит она, глубоко смеясь и откидываясь на спинку стула. «До начала учебного года оставался всего месяц, и я подумала: "Боже мой, я бросила школу – я сказала родителям, что меня приняли"». Она начала лихорадочную петицию в ELAM с просьбой принять её. «Я каждый день отправляла им видео». «Вот ещё одна моя оригинальная песня, надеюсь, вам понравится!» В конце концов, её впустили, возможно, чтобы прекратить рассылку электронных писем.



Пандемия создала для неё трудности, как и для многих подростков, находившихся дома в период изоляции. В частности, её давняя проблема с едой и питанием «сильно обострилась», что, по её словам, усугубилось невозможностью выходить на улицу и быть молодым человеком в окружении других людей. В 16 лет она познакомилась со своим менеджером, Мириам Маслин (Miriam Maslin) из Method Music, которая уделила время, чтобы узнать её получше, помочь ей развиваться как артистке, и которой она во многом обязана своим успехом («Так грустно, что люди, работающие за кулисами, не получают должного признания и благодарности, потому что артисты — ничто без своих команд», — говорит она). В начале своей сольной карьеры Спиро одевалась в мешковатую одежду в уличном стиле: большие комбинезоны, медальоны и очки в толстой оправе, как у Лолы Янг (Lola Young). Её стиль одежды тогда и сейчас определяется её комплексами по поводу своего тела.



«Буду откровенна: я действительно боролась с едой и с тем, как я себя воспринимала», — объясняет она. «Я никогда не чувствовала связи со своим телом. Когда я начала больше выступать или фотографироваться, я не могла понять, как мне одеваться и как я хочу выглядеть. Мне не нравилась мысль о том, что люди могут меня видеть и воспринимать. Поэтому я носила одежду больших размеров и ничего с собой не делала, потому что пыталась разобраться в себе». Теперь другой подход: минималистичная, консервативная мода и хорошо продуманные стрелки в стиле «кошачий глаз». Всё как у Барбры Стрейзанд и Нэнси Синатры (Barbra Streisand, Nancy Sinatra); силуэты в стиле модерн, пышные прически, платья-футляры. Это совсем не небрежно и не мешковато, а аккуратно и сдержанно – продуманная эволюция.



Прическа дала ей необходимую уверенность поп-звезды. «Мои волосы ощущались как броня. Они заставляли меня чувствовать себя собой, хотя внешне я выглядела менее похожей на себя», — говорит она. До этого она никогда по-настоящему не экспериментировала с макияжем, поэтому макияж в стиле 60-х в сочетании с одеждой казался ей своего рода униформой: «Знать точно, как я буду выглядеть — как улучшенная версия себя — придавало мне уверенности».

Спиро благодарна за то, что ее путь в музыкальной индустрии был гладким. Возможно, это заслуга ее молодой женщины-менеджера, говорит она, человека, которому она может доверять, который поможет ей добиться успеха и вернуться домой к себе, который уделил время, чтобы по-настоящему узнать ее и выслушать. Возможно, это такие артисты, как RAYE, которые открыто говорят о несправедливом отношении к женщинам в индустрии. Спиро была в ELAM, когда видео RAYE в социальных сетях, в котором она говорила о том, что ее альбом отложен на неопределенный срок, стало предметом обсуждения во всем мире. «Практически каждая девушка в моем классе писала о ней, когда нам нужно было написать о том, кто нас вдохновляет», — говорит она. «То, что она смогла прямо и открыто высказать свою точку зрения на видео, по собственной инициативе, а не на какой-либо другой платформе, просто сама. Это повысило осведомленность о проблемах у менее известных артистов, и я думаю, это очень важно».

Конечно, она слышала множество историй о проблемах женщин в индустрии, о проблемах с мужчинами в студии. «Слава Богу, у меня никогда не было таких проблем, и я искренне думаю, что это благодаря таким людям, как RAYE, которые что-то говорят», — говорит она.

Ее конкретные стремления, возможно, предсказуемы, учитывая, кто она, и можно представить, как она их все достигнет. Она мечтает выступить в Альберт-холле с оркестром (это мечта, которую она разделяет со своим менеджером), получить приглашение написать музыку к фильму о Джеймсе Бонде («Я знаю, это, наверное, банально, потому что я пишу музыку для кино, но для меня это было бы всё»), выступить на Гластонбери, потому что это праздник британской музыки, частью которого она намеренно является в своей работе, и выпустить альбом джазовых каверов в духе Уайнхаус (Winehouse) или известной поклонницы Тони Беннетта Леди Гаги (Tony Bennett  Lady Gaga). «Я бы также очень хотела брать уроки игры на фортепиано — в молодости я много жульничала, пропускала все уроки и пыталась учиться сама, и это оставило много пробелов в моих знаниях», — игриво говорит она.

Нельзя создать внешний вид и звучание, характерные для прошлых эпох, просто допуская какофонию влияний, и Спиро делает всё возможное, чтобы избегать современных тенденций в музыке и культуре. «Я думаю, что это стало своего рода упадком музыки — когда музыканты слишком внимательны», — говорит она. «Сейчас у нас такой огромный доступ, можно опубликовать что-то и увидеть, что чувствуют другие, и что делают другие, так быстро. Не нужно идти на концерт; достаточно просто открыть телефон и посмотреть. Я думаю, это сделало музыку немного менее оригинальной». Она делает паузу, как политик. «Нужно быть очень внимательным: убедиться, что всё исходит от тебя».

Всё, что нужно, чтобы стать уникальным артистом, по её словам, — это быть здесь и сейчас. «Убедитесь, что вы не думаете ни о чём, кроме того, что вы чувствуете и что хотите создать в этот день. Будьте максимально внимательны, потому что это сложно… это действительно сложно». Самое забавное, что она делает все это – позы, дрожащие, пронзительные ноты, элегантные песни о разбитом сердце, американское триумфальное шествие – с такой неуместной, изящной легкостью.

Источник: music-video.mirtesen

уникальные шаблоны и модули для dle