Народы и религии Поднебесной. Часть 1: Три Учения
Китай - буддийская страна? Или там свои религии - даосизм и конфуцианство? А может, не такую уж и глупость ляпнул какой-то наш чиновник, сказав, что в Китае культ предков? Человеку, выросшему в парадигме религий спасения, понять духовный мир Поднебесной немногим легче, чем квантовую физику. Я - хотя бы попытался: не слишком глубоко, скорее - на уровне "примерно представлять, что вижу", и всё же должен предупредить, что вероятность грубых ошибок в сегодняшнем рассказе будет наибольшей со времён "Моей космической программы". Зато покажу ещё пару интересных мест в Пекине, которому посвящены недавние посты - Храм Конфуция, куда нас водила живущая тут с 1990-х годов поэтесса Ирина
china_cat и тибетский монастырь Юнхэгун, имеющий некоторое отношение к показанному в прошлой части Русскому Пекину.Холодным осенним вечером в шахтёрском Датуне мы увидели вдоль улиц костры, и спрева не придали им особого значения - наверное, листву жгут.
Но костров становилось всё больше, их дым заполнял и без того мутный от промышленного смога и гобийской пыли воздух, и у каждого сидел человек:
Костры возникали на наших глазах: вот появился из мрака китаец с чёрным пакетом, мелом очертил на земле круг с одним выходом, положил в него мешок и чиркнул зажигалкой. За несколько минут мешки обращались в кучки пепла, а люди глядели в огонь, порой - смахивая слёзы:
Когда пламя испаряло полиэтилен, наружу показывались кукольные шапки и шубы и толстые пачки денег как бы из разных эпох.
Конечно, не настоящих денег: китайцы - народ практичный. Я не единожды слышал в разных версиях историю о девушке, что жертвовала лян серебра речному богу... но бросила в воду только записку, а лян убрала в рукав и пояснила спутникам: "я ж не дура серебром разбрасываться!": несколько дней Датун был завален бутафорскими купюрами на продажу. Мы уже понимали, что видели некий обряд, а друзья провели по знакомым китайцам целое исследование. Лао Конь из южного Чаожчоу не знал, что за традиции на Севере, а вот Стив из Хух-Хото объяснил - это особая ночь, когда предкам на тот свет отправляются тёплые вещи. Так что культ предков - не миф, и для китайца старой закалки нет большего счастья, чем видеть многочисленных внуков и правнуков, которые обеспечат ему безбедную загробную жизнь.
Пейзаж китайских городов немыслим без оберегов:
И целые магазины специализируются на них, включая дэнлуны - бумажные фонарики, висящие не только для красоты.
В самых неожиданных, часто утилитарных местах вроде гостиниц или магазинов видишь домовые алтари. На них и Будда восседает в позе лотоса, но здесь - Хуан-ди, Жёлтый император, или корректнее - Жёлтый владыка, так как "ди" - это и божество. Легендарный правитель, первокитаец и основоположник всего китайского, победитель хтонических великанов Чи Ю и Син-Тяня, вознесённый в небо на драконе - популярный герой народных культов.
А вот Гуань-ди, при жизни Гуань Юй - вполне достоверный полководец времён Троецарствия, самой кровавой и вместе с тем самой романтизированной из китайских смут в 3 веке. В народной памяти он остался заступником народа, эталоном благородства и отваги, а потому довольно быстро был обожествлён - как и многие герои долгой китайской истории. Его культ зажил своей жизнью, и показательно, что например в Улан-Баторе или Владивостоке бывшие китайские храмы (по-русски их ёмко называли "кумирни") посвящены именно Гуаньди.
Во многих городах есть родовые храмы, где поклоняются предкам или храмы духов места. А вот в южном Чаочжоу храм Мацзу - Морской богини, обожествлённой шаманки Линь Мо, жившей в 10-11 веках. Её культ распространился в 1150-х годах по Фуцзяни - патриархальной приморской провинции, частью которой исторически был и Тайвань.
Всё вместе (на кадре ниже - интерьер того же храма) - китайская народная религия, которую называют иногда шэнизм - от "шэнь" ("дух"). Остатки древнего язычества, шаманские практики, предания и поверья, первые опыты философии, просто культурный код - шэнизм можно сравнить с местностью, по которой проложены пересекающиеся между собой маршруты Трёх Учений, пересекающиеся в узлах ключевых понятий. Таких как...
Уцзи - Великое беспределье, первородный и однородный хаос бытия, которому положил конец Пангу - хтонический демиург, тело которого образовало Землю.
Тайцзи - родившийся так Великий предел, корректнее может быть Великая поляризация, обособившая разные сущности.
Инь-ян - его результат, всемирная диалектика, тянущаяся к двум полюсам: ян - это всё светлое, активное, мужское и нечётное, инь - всё тёмное, пассивное, женское и чётное. Но только это ни в коем случае не Добро и Зло: свет и тьма здесь безоценочны, и более того, любая янная сущность имеет инную пару, и они не могут друг без друга существовать. Да ещё и проникают друг в другу: в свете есть немного тьмы, мужчина может обладать отдельными женскими чертами, а женщина - мужскими и т.д. Эти два начала сливаются в 5 стихий, или первоэлементов, также полностью взаимосвязанных: из воды появляется дерево, из дерева огонь, из огня - земля, из земли - металл, из металла - вода, но вода тушит огонь, огонь плавит металл, металл разрушает дерево, а дерево - землю, в которой растворяется вода.
Тянь - небо, самая абсолютная сущность в этом текучем и пластичном мире, над которой есть даже Шанди - Единый Бог, категорию которого китайцы никогда не отрицали. Отсюда - Небесный мандат, назначающий императора по сути верховным жрецом, проводником дэ - благодати.
Дао - мировой порядок, определяющий путь и место каждого существа или вещи.
Ци - текущая энергия, или скорее континуум, та самая многомерная рябь пространства-времени из М-теории. Точнее - её упорядоченная форма, которой противопоставляется ша - разрушительная энергия диссонанса.
Лун, которого европейцы зря прозвали драконом - на самом деле совершенно отдельное существо: "рога похожи на оленьи, голова как у верблюда, глаза как у демона, шея как у змеи, брюхо как у моллюска, чешуя как у карпа, когти как у орла, ступни как у тигра, уши как у коровы" (по Ван Фу, учёному эпохи Хань), причём из 117 чешуек у него 36 инь, а остальные - ян. А вот крыльев нет - лун и без них прекрасно летает, а с водой взаимодействует гораздо больше, чем с огнём. Но главное отличие от дракона - лун существо безусловно доброе и дружественное человека. А ещё дракон - это ян, а его инь - фэнхуан (на кадре выше), или китайский феникс, царица птиц и покровительница женщин.
Как бы не чаще дракона и феникса видишь ши-цзи - каменных львов, стражей закона, парами (янский справа, иньский слева) сидящих у дверей. И в таком количестве, что я у себя даже приличных кадров с ними не нашёл - обыденнее смотрятся разве что лавочки у подъезда.
Но в том и суть, что образы шэнизма определяют сам пейзаж Китая. Ещё больше этого на Тайване и в Гонконге: пока в КНР маоисты боролись с пережитками и предрассудками, там берегли это всё с удвоенной силой. И в небоскрёбах оставляют сквозные просветы на драконьих глиссадах, а в парках "лунные мосты" задерживают нечисть, умеющую поворачивать лишь под прямым углом:
Наконец, старые китайские города переполняет фэншуй - двери и окна частных домов в них никогда не располагаются строго напротив, чтобы не ввязываться в энергообмен, а в Гонконге и вовсе случаются "зеркальные войны" за перенаправление энергий. И тот фэншуй, что знаем мы, в 1986 году представил публике, сильно упростив и смешав с поп-эзотерикой, калифорниец Томас Линь-Юй. Но это не отменяет настоящего фэншуя, древней крестьянской геомантии, замешанной на суевериях и интуитивном понимании законов природы.
А формы крыш старых домов соответствуют стихиям - вот сверху вниз металл, вода, дерево, огонь и земля.
И если в городах с их единством непохожих храмы могут делиться по религиям, то сельский храм в Китае - это общая ограда с ши-цзи у ворот, в которой стоят рядышком буддийские, даосские, конфуцианские, гуаньдийские павильоны. Различить их можно, только зная конкретных богов "в лицо" - в архитектуре Китая (кроме одного исключения, о котором расскажу) никогда не выделялись отдельные религии, да и сами храмы не сильно отличались от дворцов.
Есть фраза, что китаец в обществе конфуцианец, сам по себе - даосит, а на смертном одре - буддист. Однако и эта тройка выкристаллизовалась из Ста Учений, как историки называют теперь брожения умов эпохи Сражающих Царств и ранее. Тогда, около 2500 лет до нашей эры, и жил Кун Цю-цзи, вне Китая известный как Конфуций - потомок знатной фамилии в родстве с царями Чжоу... от младшей и нелюбимой наложницы, которая беременной покинула дворец в Цюфу, столице маленького царства Лу, и стала жить своей жизнью. Бедность и знатность - идеальное сочетание, чтобы мечтать о великом, поэтому Кун с детства читал всё, что читается, а поднимаясь по карьерной лестнице чиновника как-то лучше прочих видел несправедливость общества и невозможность это изменить. В конце концов, плюс-минус в 30 лет, он оставил службу и пустился в странствия рассказывать другим о том, что понял сам. На старости лет вернувшись в Цюйфу, он создал летопись "Чуньцю" ("Вёсны и Осени"), обобщил и отредактировал многие древние тексты (например, гадательную "Книгу Перемен"), а ученики записали с его слов "Беседы и суждения" ("Лунь Юй") - всё вместе стало пятикнижием конфуцианства, очень странной религии, не имеющей богов, космогонии или загробной жизни. По сути - первая в мире идеология, которой 2500 лет назад только и оставалось мимикрировать под религию с её иерархиями и обрядами. Конфуцианские по сути и важнейшие храмы Пекина, как показанный мной Храм Неба, где император лично молился за урожай. Ну а на севере 2-й Окружной, у бывших ворот Аньдинмэнь, на тихой тенистой улице Гуочжицзян стоит Храм Конфуция (1302-06) и связанная с ним Императорская академия (1287-1308) - редкие памятники Пекина времён чингизидской династии Юань, когда город назывался Ханбалык, или Даду:
При жизни Учителю Куну внимали около 3 тысяч человек, из них 70 считаются его учениками, а история сохранила имена 26 из них. Конфуций изучал то, что превращает совокупность людей в общество, а общество - в государство, и основой его учения стали 5 Добродетелей: жэнь (человечность), и (справедливость), ли (верность обычаям), чжи (благоразумие), синь (искренность). Они, по Конфуцию, даны от рождения, и справедливое общество во главе с мудрым правителем способствует их раскрытию и преумножению. Иных идей придерживались Гуань Чжун (живший чуть раньше Конфуция) и Шан Ян (на пару веков позже), основоположники фацзя, более известного под французским словом легизм, а дословно - законничество. В людях они видели тёмную и злобную биомассу, а в правителе - мастера, который может выточить из неё произведение искусства или разящий меч. Легизм предполагал всеобщее равенство перед законом (кроме императора с его Мандатом Небес) невзирая на происхождение, отбрасывал традиции и сводил к нулю ценность отдельной жизни. Да, мне тоже так кажется - эпоха Мао Цзэдуна была ренессансом легизма, а древним (3 века д.н.э.) триумфом этих идей - эпоха Цинь Шихуанди, первого всекитайского императора, объединителя Сражающихся Царств. Потомки, однако, слагают легенды не только о его величии, но и о его жестокости, в том числе - в уничтожении конфуцианских текстов и всех, кто их мог знать. Династия Цинь пережила своего основателя на считанные годы, а вот спаянная его волей держава осталась стоять, переродившись в Хань - современницу и аналог Римской империи. Хань и пришла к синтезу конфуцианской тезы и легистской антитезы (и опять как это похоже на КНР после Дэна Сяопина!), и на этом выстроила госаппарат, столь странный в ту далёкую эпоху и столь понятный теперь: по факту Китай всегда был светским тоталитарным государством, лишь внешне обёрнутым в культы и ритуалы. Господствующей формой жизни все эти века тут был не самовольный аристократ, а чиновник (мандарин), знавший своё место на властной вертикали. Путей в мандарины было два - военная карьера и кэцзюй: система госэкзаменов, в своём каноническом виде принятая в 605 году, при династии Суй. Она включала Шэнъюань (проходили в центрах провинций раз в год) и Цзюйжэнь (раз в три года), к которым в 972 году, при династии Сун, добавились Цзиньши раз в 3 года в столице. Стелы с именами 51624 человек, сдавших их в Пекине, встречают за воротами Сиань Ши (1768), которые я почему-то не снял.
Однако 1300 лет - это много: система просто не могла не выродиться. Уже при Мин всё это выглядело примерно как в России 2000-х, когда был студентом я: репетиторство стоило огромных денег, да и результаты покупались вполне. Мандарины постепенно сделались той самой аристократией, где все связанные расходы может оплатить только разбогатевший на вековечных взятках старый род, а какому-нибудь преуспевшему купцу, чтоб в эту систему влезть, пришлось бы заплатить ещё раз в десять больше. Светлые головы снизу, конечно, пробивались наверх - но это была тонкая струйка в заилившемся канале. Последние кэцзюй прошли в 1904 году, и отказ от них для Цинского Китая стал чем-то вроде нашей революции 1905 года.
Храм Конфуция стал просто храмом, по случаю чего к 1906 году капитально расширили Дачэндань - центральный Павильон Великого Успеха. На кадре выше - его ворота, и обратите внимание на тройные двери: через одни ходили чиновники, через другие - жрецы, а полоса с драконами, при КНР демонстративно перебитая памятником, обозначала путь, над которым несли паланкин императора. За воротами - сад старых кипарисов: те, что помоложе, посадил в 1760-х годах Цяньлун, последний действительно великий цинский император, а самые старые растут с Юаньской эпохи:
В саду - павильоны с памятниками важнейшим деятелям конфуцианствам и текстами императорских панегириков, установленными на спинах биси. Это ещё одно священное животное, черепаходракон, главными свойствами которого были долголетие и грузоподъёмность. То есть на спине биси - веское и вечное:
У крыльца самого Дачэна - 700-летний кипарис Чжу-Цзянь, по-нашему примерно Разоблачитель: примерно в 1562 году его дёрнувшаяся на ветру ветка в присутствии минского императора сбила шапку с министра Янь Суна, а вскоре выяснилось, что это коррупционер тысячелетия.
Храм Конфуция впечатляет отсутствием скульптур - здесь поклоняются не божествам, а идеям:
Полный аналог таких храмов - Музеи Ленина, строившиеся в 1980-х по всему СССР.
Здесь, правда, ещё и целый музей музыкальных инструментов, порой и сейчас используемых на всяких церемониях:
За павильоном, по его задней стене - 72 фарфоровых стелы с известнейшими деятелями конфуцианства и нефритовый памятник Учителю Куну, сделанные в 2013 году.
От павильона Дачэн в Императорскую академию можно пройти по длинной галерее, одновременно и разделяющей их. Здесь стоят 198 стел Цяньлуна, перенесённых из утраченных павильонов в 1956 году (видимо, тогда же поставили памятник).
На них в 1785-94 годах по эскизам лучших каллиграфов было выгравировано 628 тысяч иероглифов Конфуцианского Пятикнижия:
С одного конца галереи стоит ещё одна большая стела времён Канси (1661-1722) - самого могущественного императора Цин и самого долгого правителя в китайской истории (61 год на троне!), но это просто каменная плита, так что пост перегружать не буду. На другом конце галереи - памятник Неумелому Старику, как называл себя при жизни ироничный Цзян Хэн, который 12 лет в 1730-40-х редактировал и приводил к единообразию Конфуцианский канон со стел в храме Цюйфу, где они создавались разными людьми в разное время.
Так как вход в китайский храм или дворец ВСЕГДА на юге, галерея возвращает почти ко входу. К Тай-Сюэ - главным воротам Императорской академии:
Дворик за ними встречат Шёлкосжигательной печью для утилизация обрядовых надписей:
Всё это было построено в 1783-85 годах вместе с квадратным дворцом Биюн на острове посреди круглого пруда - имеется в виду, конечно, квадратная земля под круглым небом.
Здесь проходили главные церемонии Госэкзаменов:
И кто проводил их с такого трона - догадаться легко:
Фактически - актовый зал Академии.
А вот таким было прежнее главное здание начала 15 века - павильон И-Лунь:
От него остались солнечные часы и отдельные стелы:
Большая часть Академии, - дворец Гун-Юань, - выглядела куда проще:
И именно в ней происходили основные события:
В кельях длинных зданий студенты жили и сдавали экзамены, длившиеся до нескольких дней:
Так примрено это визуализировал в окружающих Биюн корпусах:
Основой экзамена было Восьмичленное сочинение - трактовка древних конфуцианских текстов. При этом строго запрещалось рассуждать о современности (начинавшейся в 289 году д.н.э.), так что довольно быстро всё свелось к тому, чтобы поставить нужные слова на нужные места и пару раз, для раскрытия темы, написать её название целиком: срезались студенты чаще всего на точности цитат, написав (условно) "так как" вместо "потому что". В сочетании с изолированными кельями это породило целую традицию печатных шпаргалок, часто - на исподнем. Но и собеседования никто не отменял - от студента требовались знания истории, традиций, этикета, литературы, иногда - сочинение стихов. В общем, формализм не означал простоты: все экзамены удавалось пройти примерно 1 кандидату из сотни.
Их имена заносились в Золотой Свиток:
Итогом становилась нашивка на грудь тёмно-синего кафтана - знак различия 9 мандаринских рангов. А там ещё чуть-чуть - и вот она, первая взятка!
...Современником Конфуция был Лао-цзы, дословно - Старый Младенец, родившийся глубоким из бедра матери после 81 года беременности. Как было на самом деле - неизвестно: в отличие от Конфуция, хотя они вроде даже где-то пересекались и прониклись друг к другу большим уважением, Лао-цзы - если не мифический, то глубоко замифологизированный персонаж, вероятно даже псевдоним Конфуция. На старости лет он сел на буйвола да уехал в Индию, а на заставе в качестве объяснительной для пограничников написал "Дао Дэ цзин" ("Книга пути и добродетели"), причём - неким не вполне классическим, скорее сугубо авторским, чем диалектным языком с пропуском вспомогательных слов. Постепенно странный текст начал обрастать комментариям, довольно быстро превысившими его объём, и лишь на излёте Ханьской династии в конце 2 века нашей эры вокруг него сложилось первая религиозная организация с наследственной иерархией духовенства - Школа Небесных Наставников. Первым из которых был бессмертный отшельник Чжан Даолин, а в годы Троецарствия его потомки даже основали небольшое теократическое княжества на стыке Сычуани и Шэньси. Так появился даосизм - вторая китайская квазирелигия, но только если конфуцианство сравнивают с идеологией, тут чаще говорят - натурфилософия. Замешанный на индийской философии, шэнизме и шаманства давно ассимилированных народов Южного Китая, даосизм вобрал большинство традиционных понятий (как дао), символов (как инь-ян) и практик (как фэншуй). И - остался религией одиночек, помогая в постижении вселенского порядка и поисках своего оптимального места в нём.
А тут все средства хороши - геомантия, медитация, алхимия внешняя и внутренняя (как дыхательные практики или цигун)... Выбрать нужные помогают цзыжань (естественность, органичность поступков) и у-вань (недеяние, то есть отказ от действий, не являющихся необходимыми), а также Три Драгоценности: ци (человечность), цзянь (умеренность, способность к самоограничению) и отказ от амбиций (дословно - "не стремись быть первым под небом"). Вершина пути по дао - слияние индивидуального микрокосма личности с всеобщим макрокосмосом дао, жизнь отшельника-аскета. На практике, конечно, люди ищут более приземлённых вещей, а потому верная примета близости даосского храма - гадатели, иногда с лицами лохотронщиков из наших 1990-х.
В даосизме сменились десятки школ, адепты которых были первую тысячу лет были кем-то вроде волхвов, живущих среди людей, но где-то с 12 века под влиянием буддизма стали образовывать общины наподобие монашеских. Строго говоря, даосский монастырь - некорректное понятие, китайцы называют такие места даосскими дворцами.
В Пекине мне не известны знаменитые даосские храмы, так что перенесёмся пока в Ухань, где мы случайно забрели в большой монастырь Вечной Весны (Чанчунь). Известный со времён Юань, он отстроился к 1865 году после разгрома тайпинами, а окончательный вид принял после очередной реконструкции в 1924-31-м. Но и это немало: даосских монастырей на порядок меньше, чем буддийский, а Чанчунь - главный из них в провинции Хубэй.
У входа встречает и заносит в амбарную книгу молодой даос в белом халате:
Как в поликлинику, сюда приходят с конкретными нуждами к конкретным специалистам, вот в таких комнатах ведущих приём:
Архитектура не выбивается из общекитайского русла:
Те же стелы, биси, драконы, фениксы:
Но в храмах у даосов как ни у кого много статуй: их религия обзавелась огромным пантеоном из обожествлённых героев и сущностей. На самом верху - знакомые нам Лао-цзы и Паньгу, над которыми Юй-ди - Нефритовый владыка, покровитель мира и людей.
Больше отличий - в планировке и ландшафте с кривыми мостиками, лунными арками и другими деталями по фэншую:
Ну а разорение тайпинами не случайно - если конфуцианство в Китае всегда оставалось незыблемым фундаментом, то к даосизму отношение уже не столь однозначно. Идеи двух религий часто входят в противоречие, даосские династии во главе Китая не становились никогда, а вот периоды гонений, в том числе низовых, случались не единожды.
Но именно по даосским практикам китайскую культуру знают в остальном мире.
...И всё же есть в китайском зодчестве один вид зданий, чётко маркирующих религию - это пагоды. Символ китайской архитектуры, квадратные или 8-гранные (этот тип победил в 8-10 веках) башни с нечётным числом ярусом под парящими крышами, они распространены во всех "странах конфуцианской культуры", но конфуцианские храмы не украшают никогда. Очень редко их всё-таки строят даосы, но чаще всего где пагода - там буддизм. Вместе с ним эти конструкции и попали в Китай - из Непала, Индии, Бактрии, произойдя, возможно, от персидских павильонов-чартаков - сейчас уже совсем не очевидно, что в первые века эпицентром буддизма был стык Средней Азии с Индией. С запада, чуть ли не из Парфии (тогдашня вариация Персии) и принёс это учение в Китай странствующий монах царских кровей Ань Шигао. Обосновавшись в середине 2 века в Лояне, он перевёл десятки буддийских текстов, причём активно пользовался в этих переводах даосскими понятиями, так что среди китайцев даже разошёлся слух, будто Гаутама - ученик Лао-цзы, переосмысливший его идеи за горами. Поначалу китайцы считали буддизм ветвью даосизма, но уже через пару веков, по мере перевода новых текстов, создали десяток своих школ Махаяны - северной ветви, провозглашающей целью не индивидуальное спасение, а благо всех существ. И вот уже, напротив, многие идеи, устройство храмов, организация монашества у даосов формировались под буддийским влиянием.
И всё же буддизм в тогдашнем Китае был примерно как в нынешней Конфуцианской Азии христианство - религия влиятельная и находящая адептов, однако остающаяся чужой. Куда лучше учение Будды приживалось в китайской Ойкумене - например, у сяньби (прото-монголов), в 4 веке покоривших часть Китая и провозгласивших первое в его землях буддийское царство Северная Вэй, о котором напоминают теперь гигантские гроты Юньгана... да, пещеры и колоссы - тоже буддийская примета. Буддистами с элементами родного шаманства были и "варварские" династии - кидани Ляо, монголы Юань, маньчжуры Цин...
В Китае оформилась школа Чань, более известная миру в своём японском варианте Дзен, причём китайской базой учения стала передача опыта "от сердца к сердцу", а не через писания.
Цзинту, амидаизм, школа Чистой Земли ставила в центр Будду Амитабху, владыку Западного рая, где праведникам было обещано перерождение и безбедная жизнь. Думаю, понятно, как это сработало в ХХ веке... хотя по тем временам Святым Западом была, конечно, Индия, куда паломники ходили по заоблачным перевалам Гималаев.
Но заметнее всех заезжему путнику, пожалуй, культ Гуаньинь - так в Китае называют Авалокитешвару, Богиню Милосердия, в своём стремлении помочь всем и каждому обретшей 11 лиц и 1000 рук. Её статуи часто стоят в монастырях и храмах:
Их в Китае мы посетили немало, но сегодня покажу не самый обычный из них. В паре сотен метров от Храма Конфуция по той же улице Гуочжицзян, упирающейся ему в бок, стоит Юнхэгун - тибетский монастырь в Пекине. От махаянских монастырей Китая, впрочем, имеющий куда меньше отличий, чем от тибетских монастырей Монголии или Бурятии - так, визит сюда не начинают с гороо (кругового обхода) и здесь нет крутящихся барабанчиков с молитвами.
Хотя здесь ещё пределы Даду эпохи Юань, которая приняла государственной религией всей Монгольской империи именно тибетский буддизм школы Сакья, Юнхэгун не имеет никакого к ней отношения. Он был построен в 1694 году императором Канси - но как дворец его наследника Юнчжэна, взошедшего на трон в 1722 году. Маньчжуры тогда боролись за Монголию с джунгарами, самих монголов ещё помнили как соратников по овладеванию Китаем, а потому император передал свой бывший дворец господствующей у них "жёлтой школе" Гелуг - той самой, которую возглавляют Далай-ламы. Следующий император Цяньлун даровал Юнхэгуну статус императорского храма, о чём напоминают жёлтая черепица и таблички на китайском, тибетском и монгольском языках. О былом назначении же напоминает Императорский путь - парк за южными воротами-пайлоу:
Вход туда по билетам, но не слишком дорогим (юаней 25), поэтому в Юнхэгун всегда стоит изрядная очередь, при нас загибавшаяся буквой "С" через площадь. С другой стороны парка встречают Врата Ясного Мира (Чжаотаймэнь):
Отдельно впечатлило обилие белых лиц и родной речи - кажется, это самая популярная у русских туристов достопримечательность Пекина. Вряд ли здесь есть связь, но сложно не вспомнить, что когда-то в этих храмах не благовоньями пахло, а ладаном. Помимо собственно буддизма, в Китае возникло множество околобуддийских тоталитарных сект с упором на беспрекословное подчинение духовным лидером, и именно они оказывались порой во главе грандиозных народных восстаний. Так, секта Белого Лотоса свергла Юань, а Отряды Справедливости (ихэтуани) в 1898-1900 году объявили войну засилию "белых дьяволов". Тут стоит добавить, что тот же Шаолинь - именно буддийский монастырь: восточные единоборства как практика буддистам оказались ближе, чем даосам. Вот и ихэтуани активно пользовались единоборствами, а потому европейцы называли их "боксёры". Боксёрское восстание, приняв масштабы гражданской войны, унесло миллионы жизней, и даже Цинский двор не понимал, кого бояться больше. Заняв летом 1900 года Пекин, ихэтуани устроили резню христиан и погромы духовных миссий. Но русским повезло: в тибетском буддизме к тому времени не последнюю роль играли буряты, в первую очередь наставник Далай-ламы Агван Доржиев, проводник буддизма в Европе. И пока ихэтуани крушили подворье Русской духовной миссии, ламы Юнхэгуна приютили у себя миссионеров во главе с Иннокентием (Фигуровским) и даже позволили им обустроить часовню. Когда же к концу лета в Пекин вошли армии европейских держав, русские монахи спасли Юнхэгун от разгулявшихся солдат, убедив их, что это вот типичный православный монастырь.
Обилие туристов не мешает Юнхэгуну быть действующим храмом, а "тибетские" буддисты как будто в принципе набожнее "китайских", и более того - как будто больше озабочены не земными благами, а спасение души. Поэтому дворы Юнхэгуна заполнены дымом благовоний, и пока у одних в руках смартфон, у других - свечи.
На кадре выше - Павильон Императорской Каллиграфии (1792), скрывающий стелу с иероглифами; макет Мировой горы Сумеру, а на заднем плане - один из жилых корпусов, теперь занятых залами практик. Позади остался миниатюрный Зал Небесных Королей (Тяньвандянь), впереди - куда более крупный Зал Гармонии и Мира (Юнхэгундянь):
Вдоль стен которого расположены статуи архатов (достигших индивидуального просветления) - в данном случае учеников Гаутамы, записавших его учение. В руках одного из них ваджра - легендарное оружие богов:
Небольшой Зал Вечного Благословления (Юнюдянь) в "дворцовый" период был жилым. Фотографировать в храмах по идее нельзя, чтобы не смущать многочисленных молящихся:
Самый большой и красивый Зал Колеса Закона, или Фалуньдянь... да, если кто-то вспомнил страдающий Фалуньгун - то это современное синкретическое учение, возникшее, однако, из тех же материалов, что и всё описанное здесь. Но этот павильон посвящён основателям Гелугпы:
А интересен своими фресками:
Ещё дальше в 1744-50 годах построили Павильон Десяти Тысяч Радостей (Ваньфугэ), в 1780 году дополненный павильоном Цзи-Тай по случаю визита на юбилей императора Панчен-ламы - второго лица Гелугпы, перерожденца Будды Амитабхи:
В "Цзи-Тае" теперь музей, где представлены вещи из монастырской сокровищницы:
А пугающе реалистичная статуя Панчен-ламы восседает на подиуме:
Ваньфугэ же скрывает вырезанную из цельного сандалового дерева (уходящего на 8 метров в землю) и украшенную 2,6 тоннами серебра 18-метровую статую Майтреи - Будды Грядущего, явление которого в буддизме можно сравнить со Вторым пришествием Христа.
Но про христиан и мусульман среди китайцев, а также про иные из 56 народов КНР, которые придерживаются тех же Трёх Учений, расскажу отдельно. И не в следующей части, а после того, как в 4 частях покажу Тяньцзинь - пекинское "окно в Европу"
ВЕЛИКИЙ ЧАЙНЫЙ ПУТЬ-2024
Обзор поездки и оглавление серии.
Маньчжурия-2024. Другая поездка и её оглавление.
Общее о Китае
Русский Китай. История и обзор наследия.
Реалии Китая. Советы путешественнику.
Реалии Китая. Труд и быт.
Реалии Китая. Досуг и отдых.
Транспорт Китая и как им пользоваться.
...отдельные места - см. оглавление.
Источник: varandej
Комментарии: