Матросы Деревенько и Нагорный. Разное отношение к жизни, разные судьбы
Здравствуйте уважаемые.
Думаю, что все хоть раз просматривающие фотографии из жизни наследника последнего русского императора, думаю не раз и не два замечали рядом с ним огромного матроса:
Это довольно известный в узких кругах "дядька-опекун" Алексея Николаевича Андрей Еремеевич Деревенько (1878 — 1921).
Личность довольно примечательная. Родившийся на Волыни, в конце 1899 года был призван на действительную военную службу на Балтийский флот Российской империи. За грамотность, сметливость и огромную физическую силу 5 января 1900 года зачислен в Гвардейский экипаж матросом 2-й статьи. В сентябре 1901 года стал матросом-стрелком и гимнастом-инструктором. С 1 января 1902 года — матрос 1-й статьи, гимнаст-инструктор. 12 октября 1905 года был награждён серебряными часами с государственным гербом и в ноябре того же года произведен в квартирмейстеры.
В декабре 1905 года квартирмейстер А. Е. Деревенько поступил на сверхсрочную службу. Продолжал служить в Гвардейском экипаже.
В 1902—1906 годах находился в плаваниях, внутренних и заграничных, на императорской яхте «Полярная Звезда».
В мае 1906 года, продолжая служить сверхсрочно в Гвардейском экипаже, был нанят на службу к Высочайшему Двору «дядькой» (слугой) Цесаревича Алексея. Как известно у Алексея была гемофилия и каждый ушиб, каждая рана могла привести к смертельному исходу.
Деревенько ходил за ним по пятам, носил на руках и всячески оберегал.
Вообще был близким к царской семье человеком - дети его очень любили. Алексей Николаевич называл его «Диной».
А. А. Вырубова писала в своих воспоминаниях: «На… велосипеде матрос возил Алексея по парку в Царском Селе. Часто приходили играть с Наследником и дети Деревенько, и вся одежда Алексея обычно переходила к ним. Когда Наследник бывал болен и плакал по ночам, Деревенько сидел у его кроватки. У бедного ребёнка никогда не было аппетита, но Деревенько умел уговорить его. Когда Наследнику исполнилось шесть или семь лет, его воспитание поручили учителю, а Деревенько остался при нем как слуга… он не так баловал <наследника>, хотя был очень предан и обладал большим терпением»
Окончательно в фавор семьи Деревненько попал когда летом 1907 года в результате у острова Гроншир он обезопасил ребенка и отлично проявил себя, когда императорская яхта села на мель.
Августейшая фамилия очень благоволила Андрею Деревенько. В январе 1907 года был произведен в боцманматы, в феврале 1909 года — переименован в строевые боцманматы. В апреле 1911 года произведен в старшие береговые боцманы, в мае 1916 года — в кондукторы 1-го класса. Был в плаваниях на Императорской яхте «Штандарт». В 1914 году был удостоен личного почётного гражданства. Удостоен многих наград, в том числе — российских медалей с надписью «За усердие», российских памятных медалей, многих иностранных золотых и серебряных медалей, также — серебряного креста гессенского ордена Филиппа Великодушного. Получал очень немало денег, что позволяло ему не только содержать семью, но и давать своим детям прекрасное образование. Его дети, кстати, нередко играли с наследником.
Вот только как грянул гром (февральская революция) то повел он себя не очень хорошо. Скажем так - показал себя флюгером, быстро забывшим не только хорошее, но и своего воспитанника.
Следователь Н. А. Соколов в своём труде «Убийство царской семьи» писал: «старый дядька Наследника боцман Деревенько, тот самый, среди детей которого протекли первые годы жизни Наследника, кто носил Его на руках во время болезни, в первые же дни переворота проявил злобу к Нему, оказался большевиком и вором и покинул Царскую Семью…». А. А. Танеева 19 марта 1917 года отметила в своём дневнике: «Когда меня везли мимо детской Алексея Николаевича, я увидела матроса Деревенько, как он сидел, развалившись на кресле, и приказывал Наследнику подать ему то то, то другое. Алексей Николаевич с грустными и удивленными глазками бегал, исполняя его приказания.»
По воспоминаниям Е. С. Боткина, в день прибытия в Александровский дворец, в котором под домашним арестом содержалась царская семья, коменданта П. А. Коровиченко, назначенного Временным правительством, А. Е. Деревенько бежал за ним по коридору с такими низкими поклонами, что Алексей Николаевич смеялся до упаду и говорил П. Жильяру: «Посмотрите на толстяка, на толстяка!»
После того как царская семья отбыла в ссылку, камердинер Деревенько был уволен от службы при Дворе в бессрочный отпуск и также покинул столицу — уехал с семьей в Олонецкую губернию. Дальнейшая судьба А. Е. Деревенько доподлинно не известна. По некоторым данным, он умер от тифа в Петрограде в 1921 году.
И тем не менее -всегда и всячески ассоциируется как человек, близкий к престолу и любивший наследника. Что не очень справедливо.
Зато абсолютно забыт другой матрос, честно и со всей душой несший даже не службу - труд по велению души по отношению к царским детям.
Речь о Климентии Григорьевиче Нагорном (1887 —1918).
В октябре 1908 года этого огромного и добродушного человека отправили на действительную военную службу и отправлен на Балтийский флот Российской империи. В мае 1910 года ему было присвоено очередное звание — матрос 1-й статьи.
Был в плаваниях на Императорских яхтах «Полярная Звезда» и «Штандарт». С мая 1909 года матрос Нагорный, в составе экипажа «Штандарта», сопровождал Царскую Семью во всех Её официальных визитах и на отдыхе. Исполнял обязанности каютного (каютного матроса) при Наследнике Цесаревиче Алексее Николаевиче. Малолетний Наследник Цесаревич сильно привязался к своему старшему товарищу, который стал для него одним из самых близких людей.
К 31 декабря 1913 года срок службы Нагорного на Флоте подходил к концу, вследствие чего в июле 1913 года им было получено предложение от Императрицы продолжить службу, но уже в качестве лакея Царской Семьи. Получив его личное согласие, Государыня отдала соответствующие распоряжение, и с 17 июля 1913 года матрос 1-й статьи Нагорный был нанят на службу «лакеем сверх штата к комнатам Их Высочеств Августейших детей Их Императорских Величеств». «С Высочайшего Его Императорского Величества повеления» в феврале 1914 года матрос 1-й статьи Нагорный, срока службы 1909 года, был оставлен на сверхсрочной службе в Гвардейском экипаже с производством в квартирмейстеры, продолжая служить при Царской Семье. С 22 ноября 1913 года лакей Нагорный был переведен на должность помощника «дядьки» Цесаревича Алексея «...без наименования лакеем».
Британский Военный Атташе в Петрограде генерал сэр Джон Хенбери-Вильямс, который в своей книге «Император Николай II, каким я его знал» отмечал:
«Дядька» Цесаревича, здоровенный матрос Нагорный, которого мальчик обожал, всегда был рядом — огромный, весёлый, обожающий слуга своего маленького господина. Этот человек многим знаком по фотографиям, запечатлевшим его с Цесаревичем. Сообщали, что Нагорный был убит вместе с другими в июле 1918 года. Можно не сомневаться, он до конца оставался преданным своему долгу".
Когда царская семья в августе 1917 года высылалась в Тобольск, возможность покинуть службу была у всех императорских слуг, однако К. Г. Нагорный (уволенный в бессрочный отпуск) предпочёл остаться с семьей отрёкшегося монарха и добровольно отправился вместе с ними в ссылку.
В апреле 1918 года в Тобольск прибыл большевистский вооружённый отряд, под командованием матроса Балтийского флота — П. Д. Хохрякова. Узнав, что в числе слуг царской семьи есть и матросы-балтийцы, Хохряков пригрозил, что сведёт счёты с «предателями революции», «позорящими революционный флот», если они не оставят своей службы при царской семье. Он не побоялся отказаться.
Когда царскую семью частями отправляли из Тобольска в Екатеринбург, К. Г. Нагорный был отправлен во второй группе вместе с Цесаревичем и тремя Великими Княжнами, прибыв в Екатеринбург 10 (23) мая 1918 года. С него, как и со всех слуг, допущенных в дом Ипатьева, были взяты расписки.
А. А. Теглева, няня царских детей, вспоминала: «Нагорный держал себя смело и свою будущую судьбу себе предсказал сам. Когда мы приехали в Екатеринбург, он мне говорил: Меня они, наверное, убьют. Вы посмотрите, рожи-то, рожи у них какие! У одного Родионова чего стоит! Ну, пусть убивают, а все-таки я им хоть одному-двоим, а наколочу морды сам!»
15 (28) мая 1918 года матросы Нагорный и Седнёв были взяты из Ипатьевского дома и доставлены в Екатеринбургскую тюрьму. Арестованных слуг лишили вещей и денег и поместили в общей камере тюрьмы, где содержались арестованные чрезвычайной следственной комиссией.
По одним сведениям в начале июня, по другим — в начале июля 1918 года они в группе других заключённых были выведены из тюрьмы, отведены за город в безлюдное место и тайно, в спину, убиты «за предательство дела революции» — как было указано в постановлении об их казни.
Идя к месту казни, Нагорный держался мужественно и ободрял других смертников. Убийцы оставили их трупы на месте убийства не захороненными
Когда Екатеринбург был занят «белыми», трупы Климентия Нагорного и Ивана Седнёва, полуразложившиеся и исклёванные птицами, были найдены и торжественно захоронены у церкви Всех Скорбящих. Очевидцам похорон запомнилось, что могилы бывших матросов Гвардейского экипажа были усыпаны множеством белых цветов.
Вот так, один человек до конца исполнил свой долг чести и благодарности, а второй забыл об этом. Но в истории остался второй, а первого - почти забыли....
Надеюсь, вам было интересно.
Приятного времени суток.
Думаю, что все хоть раз просматривающие фотографии из жизни наследника последнего русского императора, думаю не раз и не два замечали рядом с ним огромного матроса:
Это довольно известный в узких кругах "дядька-опекун" Алексея Николаевича Андрей Еремеевич Деревенько (1878 — 1921).
Личность довольно примечательная. Родившийся на Волыни, в конце 1899 года был призван на действительную военную службу на Балтийский флот Российской империи. За грамотность, сметливость и огромную физическую силу 5 января 1900 года зачислен в Гвардейский экипаж матросом 2-й статьи. В сентябре 1901 года стал матросом-стрелком и гимнастом-инструктором. С 1 января 1902 года — матрос 1-й статьи, гимнаст-инструктор. 12 октября 1905 года был награждён серебряными часами с государственным гербом и в ноябре того же года произведен в квартирмейстеры.
В декабре 1905 года квартирмейстер А. Е. Деревенько поступил на сверхсрочную службу. Продолжал служить в Гвардейском экипаже.
В 1902—1906 годах находился в плаваниях, внутренних и заграничных, на императорской яхте «Полярная Звезда».
В мае 1906 года, продолжая служить сверхсрочно в Гвардейском экипаже, был нанят на службу к Высочайшему Двору «дядькой» (слугой) Цесаревича Алексея. Как известно у Алексея была гемофилия и каждый ушиб, каждая рана могла привести к смертельному исходу.
Деревенько ходил за ним по пятам, носил на руках и всячески оберегал.
Вообще был близким к царской семье человеком - дети его очень любили. Алексей Николаевич называл его «Диной».
А. А. Вырубова писала в своих воспоминаниях: «На… велосипеде матрос возил Алексея по парку в Царском Селе. Часто приходили играть с Наследником и дети Деревенько, и вся одежда Алексея обычно переходила к ним. Когда Наследник бывал болен и плакал по ночам, Деревенько сидел у его кроватки. У бедного ребёнка никогда не было аппетита, но Деревенько умел уговорить его. Когда Наследнику исполнилось шесть или семь лет, его воспитание поручили учителю, а Деревенько остался при нем как слуга… он не так баловал <наследника>, хотя был очень предан и обладал большим терпением»
Окончательно в фавор семьи Деревненько попал когда летом 1907 года в результате у острова Гроншир он обезопасил ребенка и отлично проявил себя, когда императорская яхта села на мель.
Августейшая фамилия очень благоволила Андрею Деревенько. В январе 1907 года был произведен в боцманматы, в феврале 1909 года — переименован в строевые боцманматы. В апреле 1911 года произведен в старшие береговые боцманы, в мае 1916 года — в кондукторы 1-го класса. Был в плаваниях на Императорской яхте «Штандарт». В 1914 году был удостоен личного почётного гражданства. Удостоен многих наград, в том числе — российских медалей с надписью «За усердие», российских памятных медалей, многих иностранных золотых и серебряных медалей, также — серебряного креста гессенского ордена Филиппа Великодушного. Получал очень немало денег, что позволяло ему не только содержать семью, но и давать своим детям прекрасное образование. Его дети, кстати, нередко играли с наследником.
Вот только как грянул гром (февральская революция) то повел он себя не очень хорошо. Скажем так - показал себя флюгером, быстро забывшим не только хорошее, но и своего воспитанника.
Следователь Н. А. Соколов в своём труде «Убийство царской семьи» писал: «старый дядька Наследника боцман Деревенько, тот самый, среди детей которого протекли первые годы жизни Наследника, кто носил Его на руках во время болезни, в первые же дни переворота проявил злобу к Нему, оказался большевиком и вором и покинул Царскую Семью…». А. А. Танеева 19 марта 1917 года отметила в своём дневнике: «Когда меня везли мимо детской Алексея Николаевича, я увидела матроса Деревенько, как он сидел, развалившись на кресле, и приказывал Наследнику подать ему то то, то другое. Алексей Николаевич с грустными и удивленными глазками бегал, исполняя его приказания.»
По воспоминаниям Е. С. Боткина, в день прибытия в Александровский дворец, в котором под домашним арестом содержалась царская семья, коменданта П. А. Коровиченко, назначенного Временным правительством, А. Е. Деревенько бежал за ним по коридору с такими низкими поклонами, что Алексей Николаевич смеялся до упаду и говорил П. Жильяру: «Посмотрите на толстяка, на толстяка!»
После того как царская семья отбыла в ссылку, камердинер Деревенько был уволен от службы при Дворе в бессрочный отпуск и также покинул столицу — уехал с семьей в Олонецкую губернию. Дальнейшая судьба А. Е. Деревенько доподлинно не известна. По некоторым данным, он умер от тифа в Петрограде в 1921 году.
И тем не менее -всегда и всячески ассоциируется как человек, близкий к престолу и любивший наследника. Что не очень справедливо.
Зато абсолютно забыт другой матрос, честно и со всей душой несший даже не службу - труд по велению души по отношению к царским детям.
Речь о Климентии Григорьевиче Нагорном (1887 —1918).
В октябре 1908 года этого огромного и добродушного человека отправили на действительную военную службу и отправлен на Балтийский флот Российской империи. В мае 1910 года ему было присвоено очередное звание — матрос 1-й статьи.
Был в плаваниях на Императорских яхтах «Полярная Звезда» и «Штандарт». С мая 1909 года матрос Нагорный, в составе экипажа «Штандарта», сопровождал Царскую Семью во всех Её официальных визитах и на отдыхе. Исполнял обязанности каютного (каютного матроса) при Наследнике Цесаревиче Алексее Николаевиче. Малолетний Наследник Цесаревич сильно привязался к своему старшему товарищу, который стал для него одним из самых близких людей.
К 31 декабря 1913 года срок службы Нагорного на Флоте подходил к концу, вследствие чего в июле 1913 года им было получено предложение от Императрицы продолжить службу, но уже в качестве лакея Царской Семьи. Получив его личное согласие, Государыня отдала соответствующие распоряжение, и с 17 июля 1913 года матрос 1-й статьи Нагорный был нанят на службу «лакеем сверх штата к комнатам Их Высочеств Августейших детей Их Императорских Величеств». «С Высочайшего Его Императорского Величества повеления» в феврале 1914 года матрос 1-й статьи Нагорный, срока службы 1909 года, был оставлен на сверхсрочной службе в Гвардейском экипаже с производством в квартирмейстеры, продолжая служить при Царской Семье. С 22 ноября 1913 года лакей Нагорный был переведен на должность помощника «дядьки» Цесаревича Алексея «...без наименования лакеем».
Британский Военный Атташе в Петрограде генерал сэр Джон Хенбери-Вильямс, который в своей книге «Император Николай II, каким я его знал» отмечал:
«Дядька» Цесаревича, здоровенный матрос Нагорный, которого мальчик обожал, всегда был рядом — огромный, весёлый, обожающий слуга своего маленького господина. Этот человек многим знаком по фотографиям, запечатлевшим его с Цесаревичем. Сообщали, что Нагорный был убит вместе с другими в июле 1918 года. Можно не сомневаться, он до конца оставался преданным своему долгу".
Когда царская семья в августе 1917 года высылалась в Тобольск, возможность покинуть службу была у всех императорских слуг, однако К. Г. Нагорный (уволенный в бессрочный отпуск) предпочёл остаться с семьей отрёкшегося монарха и добровольно отправился вместе с ними в ссылку.
В апреле 1918 года в Тобольск прибыл большевистский вооружённый отряд, под командованием матроса Балтийского флота — П. Д. Хохрякова. Узнав, что в числе слуг царской семьи есть и матросы-балтийцы, Хохряков пригрозил, что сведёт счёты с «предателями революции», «позорящими революционный флот», если они не оставят своей службы при царской семье. Он не побоялся отказаться.
Когда царскую семью частями отправляли из Тобольска в Екатеринбург, К. Г. Нагорный был отправлен во второй группе вместе с Цесаревичем и тремя Великими Княжнами, прибыв в Екатеринбург 10 (23) мая 1918 года. С него, как и со всех слуг, допущенных в дом Ипатьева, были взяты расписки.
А. А. Теглева, няня царских детей, вспоминала: «Нагорный держал себя смело и свою будущую судьбу себе предсказал сам. Когда мы приехали в Екатеринбург, он мне говорил: Меня они, наверное, убьют. Вы посмотрите, рожи-то, рожи у них какие! У одного Родионова чего стоит! Ну, пусть убивают, а все-таки я им хоть одному-двоим, а наколочу морды сам!»
15 (28) мая 1918 года матросы Нагорный и Седнёв были взяты из Ипатьевского дома и доставлены в Екатеринбургскую тюрьму. Арестованных слуг лишили вещей и денег и поместили в общей камере тюрьмы, где содержались арестованные чрезвычайной следственной комиссией.
По одним сведениям в начале июня, по другим — в начале июля 1918 года они в группе других заключённых были выведены из тюрьмы, отведены за город в безлюдное место и тайно, в спину, убиты «за предательство дела революции» — как было указано в постановлении об их казни.
Идя к месту казни, Нагорный держался мужественно и ободрял других смертников. Убийцы оставили их трупы на месте убийства не захороненными
Когда Екатеринбург был занят «белыми», трупы Климентия Нагорного и Ивана Седнёва, полуразложившиеся и исклёванные птицами, были найдены и торжественно захоронены у церкви Всех Скорбящих. Очевидцам похорон запомнилось, что могилы бывших матросов Гвардейского экипажа были усыпаны множеством белых цветов.
Вот так, один человек до конца исполнил свой долг чести и благодарности, а второй забыл об этом. Но в истории остался второй, а первого - почти забыли....
Надеюсь, вам было интересно.
Приятного времени суток.
Источник: id77
Комментарии: