Два мира, две Майи
Я не хочу сегодня говорить про Майю Тойвовну Глумову, про которую я писал, я хочу говорить прол другую Майю, про которую я тоже писал, и ещё про одну Майю, про которую, как вы уже догадались, я тоже писал.
Майя Туровская родилась в 1924 году, Майя Каганская родилась в 1938. Они обе сейчас уже умерли. Они обе были интеллектуалками, умными (это не тавотология, можно быть глупым интеллектуалом, как, например, Дм.Быков, и умным неинтеллектуалом, как А.Пушкин), обе замечательно талантливы, одарены незаурядным чувством юмора и литератуным даром. На этом сходства заканчиваются, так как Майя Туровская всю жизнь придерживалась левой идеологии, а Майя Каганская была страстным и убеждённым... э... ультраправым консерватором. Вы понимаете, что, если я назову покойную госпожу Каганскую «фашисткой», меня обязательно поймут неправильно, так как в головах подавляющего большинства населения Земшара «фашист» - это ругательство, а не определение политико-идеологических взглядов.
Майя Туровская представляется мне своего рода безупречным представителем интеллектуализма, лишённого иллюзий и надежд. Она была настолько последовательным аналитиком, что не стеснялась даже хвалить западногерманские ироничные триллеры по романам Эдгара Уоллеса, которые воспринимаются культурным истеблишментом как квинтэссеция дурного вкуса (на самом деле, эти фильмы представляют собой кэмповые объекты, но не будем об этом). Если вы захотите узнать, что такое эталонный левый интеллектуал, вам, наверно, надо почитать книги Туровской или, скажем, посмотреть документальные фильмы Криса Маркера. Ясность мысли, прямота анализа, беспощадность выводов – это то, что делает работы Майи Туровской ценными для любой эпохи – сколько бы лет ни прошло с момента публикации.
Однако Майя Каганская не менее интересна, хоть и иначе. Если вам по какой-то причине понадобится понять, как мыслит ультраправый консерватор, вы вряд ли сможете узнать это из текстов или интервью Константина Крылова или Эрнста Юнгера. Ультраправые почти никогда не высказываются, прямо. Они стыдятся своей идеологии «умри ты сегодня, а я завтра» и всегда прибегают к отвлекающим риторическим маневрам. Но Майя Каганская – и в этом её уникальность – никогда не стеснялась своих людоедских взглядов и бравировала ими. При этом, она всегда выражала свои взгляды в прекрасной литературной форме, и читать её тексты – огромное удовольствие.
Когда я прочитал её эссе о детстве 50-х годов, я решил, что она прикалывается, высмеивает саму себя и сыплет сарказмами. Однако её следующее эссе, о 60-х, полностью развеяло мои иллюзии. Разумеется, она люто, бешено ненавидела времена Хрущева, и известные борзописцы Вайль и Генис для своей книжки «60-е» очень многое почерпнули из её текста. Суть её страсти к эпохе позднего сталинизма не исчерпывалась эстетическими пристрастиями фетишистского характера (хоть в эссе Каганской о фетишизме сказано достаточно много), но к тому, что та эпоха двала ей возможность одновременно завистливо ненавидеть и презирать окружающих – всех этих «белокурых голубоглазых ангелочков со славянской внешностью» - и чувствовать себя выше окружающих, не прикладывая к этому никаких усилий. Позиция жертвы всеобщей травли придавала ей горькое самоощущение избранности, «высокого отщепенства». Она с удовольствием цитировала Марину Цветаеву: «В сём христианнейшем из миров поэты – жиды». Будучи еврейкой, Майя Каганская по определению полагала себя поэтом. А 60-е годы, дав ей возможность свободной реализации, лишили её горького и романтичного ореола гонимости и тем самым передвинули из элиты в общие ряды. Другими словами, ей пришлось работать.
Разумеется, Майя Туровская не эмигрировала в Израиль. Она вместе с Юрием Ханютиным и Михаилом Роммом ещё в конце 60-х написала книгу по своему знаменитомы монтажному фильму, и потому примерно представяла, что именно её ждёт на Святой Земле. А Майя Каганская эмигрировала в Израиль. И, довольно быстро разочаровавшись в израильской реальности, стала в оппозицию ко всему на свете. Впрочем, геноцид палестинцев она одобряла и поддерживала. После её смерти в 2011 высказывания Майи Каганской в интернете были почищены, однако полагаю, что деятельность Владимира Владимировича Путина по возведению скреп на Земле Русской она поддерживала и одобряла – это как раз та идеология, которой Майя Каганская придерживалась неукоснительно.
Майя Туровская родилась в 1924 году, Майя Каганская родилась в 1938. Они обе сейчас уже умерли. Они обе были интеллектуалками, умными (это не тавотология, можно быть глупым интеллектуалом, как, например, Дм.Быков, и умным неинтеллектуалом, как А.Пушкин), обе замечательно талантливы, одарены незаурядным чувством юмора и литератуным даром. На этом сходства заканчиваются, так как Майя Туровская всю жизнь придерживалась левой идеологии, а Майя Каганская была страстным и убеждённым... э... ультраправым консерватором. Вы понимаете, что, если я назову покойную госпожу Каганскую «фашисткой», меня обязательно поймут неправильно, так как в головах подавляющего большинства населения Земшара «фашист» - это ругательство, а не определение политико-идеологических взглядов.
Майя Туровская представляется мне своего рода безупречным представителем интеллектуализма, лишённого иллюзий и надежд. Она была настолько последовательным аналитиком, что не стеснялась даже хвалить западногерманские ироничные триллеры по романам Эдгара Уоллеса, которые воспринимаются культурным истеблишментом как квинтэссеция дурного вкуса (на самом деле, эти фильмы представляют собой кэмповые объекты, но не будем об этом). Если вы захотите узнать, что такое эталонный левый интеллектуал, вам, наверно, надо почитать книги Туровской или, скажем, посмотреть документальные фильмы Криса Маркера. Ясность мысли, прямота анализа, беспощадность выводов – это то, что делает работы Майи Туровской ценными для любой эпохи – сколько бы лет ни прошло с момента публикации.
Однако Майя Каганская не менее интересна, хоть и иначе. Если вам по какой-то причине понадобится понять, как мыслит ультраправый консерватор, вы вряд ли сможете узнать это из текстов или интервью Константина Крылова или Эрнста Юнгера. Ультраправые почти никогда не высказываются, прямо. Они стыдятся своей идеологии «умри ты сегодня, а я завтра» и всегда прибегают к отвлекающим риторическим маневрам. Но Майя Каганская – и в этом её уникальность – никогда не стеснялась своих людоедских взглядов и бравировала ими. При этом, она всегда выражала свои взгляды в прекрасной литературной форме, и читать её тексты – огромное удовольствие.
Когда я прочитал её эссе о детстве 50-х годов, я решил, что она прикалывается, высмеивает саму себя и сыплет сарказмами. Однако её следующее эссе, о 60-х, полностью развеяло мои иллюзии. Разумеется, она люто, бешено ненавидела времена Хрущева, и известные борзописцы Вайль и Генис для своей книжки «60-е» очень многое почерпнули из её текста. Суть её страсти к эпохе позднего сталинизма не исчерпывалась эстетическими пристрастиями фетишистского характера (хоть в эссе Каганской о фетишизме сказано достаточно много), но к тому, что та эпоха двала ей возможность одновременно завистливо ненавидеть и презирать окружающих – всех этих «белокурых голубоглазых ангелочков со славянской внешностью» - и чувствовать себя выше окружающих, не прикладывая к этому никаких усилий. Позиция жертвы всеобщей травли придавала ей горькое самоощущение избранности, «высокого отщепенства». Она с удовольствием цитировала Марину Цветаеву: «В сём христианнейшем из миров поэты – жиды». Будучи еврейкой, Майя Каганская по определению полагала себя поэтом. А 60-е годы, дав ей возможность свободной реализации, лишили её горького и романтичного ореола гонимости и тем самым передвинули из элиты в общие ряды. Другими словами, ей пришлось работать.
Разумеется, Майя Туровская не эмигрировала в Израиль. Она вместе с Юрием Ханютиным и Михаилом Роммом ещё в конце 60-х написала книгу по своему знаменитомы монтажному фильму, и потому примерно представяла, что именно её ждёт на Святой Земле. А Майя Каганская эмигрировала в Израиль. И, довольно быстро разочаровавшись в израильской реальности, стала в оппозицию ко всему на свете. Впрочем, геноцид палестинцев она одобряла и поддерживала. После её смерти в 2011 высказывания Майи Каганской в интернете были почищены, однако полагаю, что деятельность Владимира Владимировича Путина по возведению скреп на Земле Русской она поддерживала и одобряла – это как раз та идеология, которой Майя Каганская придерживалась неукоснительно.
Источник: alexander-pavl
Комментарии: