Диксон. Часть 2.1: Остров
География самого северного посёлка России содержит изрядную путаницу. С одной стороны, есть Посёлок на материковом берегу Таймыра, который я показывал в прошлых частях; с другой стороны (в прямом смысле слова) - Остров, сам остров Диксон, с которого всё начиналось. На Острове находятся аэропорт, метеостанция и просторы тундры с руинами воинских частей и непуганными белыми медведями, но главное - свой посёлок немногим меньше, чем на материке. Более того, для островитян именно материковый Диксон всегда назывался Та Сторона, а себя как "интеллигенцию" они противопоставляли тамошним "работягам". И хотя в 2009-м Остров был окончательно расселён, настоящие диксончане - оттуда. Об острове я тоже расскажу в двух частях, и для начала пройдёмся по его посёлку.
Хотя название Диксон странно смотрится на русских берегах, оставил его здесь вполне себе уроженец Российской империи - Адольф Норденшельд, финский швед из Гельсингфорса (Хельсинки), сын известного физика и минеролога. Учился он на родине и в Борго (Порвоо), мечтал об экспедиции на Камчатку... и при этом с юности считал, что Финляндии не место в составе России. Первый раз его уволили из гельсингфорсского университета в 1855 году, на излёте Крымской войны, за слишком громкие разговоры на тему рашкаффсё в ресторане, после чего Норденшельд поехал работать над диссертацией в Берлин. На защиту его в 1857 году всё же допустили в альма-матер, а на последующем банкете Адольф произнёс довольно пламенную речь о том, что однажды Финляндия и Швеция снова будут вместе - и хотя говорил он намёками, намёки эти оказались достаточно прозрачны, чтобы попасть в немилость к "мундирам". Быть может - сознательно: швед уехал в Швецию, в 1860 году получил её подданство, и под эгидой её академии наук зачастил на Шпицберген и в Гренландию. Вскоре его приметил богатейший из новых соотечественников - купец Оскар Диксон. Ведь основным его бизнесом был лес, вот только на родине Диксон чуть в тюрьму не сел за то, что рубил не то и не там и на века остался героем карикатур и мемов. Всё больше он думал о бескрайних и бесхозных лесах Сибири - с удовольствием, а с бессилием - о том, как их доставить покупателю! Поэтому Диксон активно спонсировал экспедиции по Северному Морскому пути до устья Енисея, часто - вскладчину с иркутским коллегой Александром Сибиряковым. Но главным исполнителем диксоновских планов стал Норденшельд с его огромным опытом работы в Арктике и знанием русского языка. В 1875 году он впервые прибыл к этим берегам на парусной зверобойной шхуне "Прёвен" ("Попытка"), войдя в Карское море через Югорский Шар (к югу от Вайгача). Год спустя повторил на пароходе "Имер", только теперь - через Маточкин Шар, самый узкий в мире пролив (по соотношению длины с шириной) между островами Новой Земли. А по-настоящему амбициозной стала экспедиция 1878 года на двух барках, переоборудованных на верфях Карлскруны: два шведских Оскара (купец и король) проспонсировали "Вегу", а Сибиряков - "Лену" с условием загнать её в Якутск.
Выйдя 21 июня из Тромсё, они вместе миновали Югорский Шар и устье Енисея, обогнули Таймыр через пролив Вилькицкого (так и не открыв Северной земли) и разделились у Ленской дельты: "Лена" стала первым пароходом, дошедшим в Якутск с моря, а "Вега" продолжила путь на восток. Норденшельд был близок к тому, чтобы не только пройти СевМорПуть, но и сделать это за одну навигацию... однако 28 сентября у самого Уэллена, в считанных десятках километров от Берингова пролива, "Вега" вмёрзла в лёд. Всё решили несколько часов хода, а затянулась экспедиция на год, а посланный спасать её (ну и развлекать американский народ героической историей) Джордж Вашингтон де Лонг разминулся с Норденшельдом и, хорошо изучив Новосибирские острова, погиб в том же устье Лены. На самом деле Норденшельд своё дело знал, подготовлен был надёжно, и весь год ледового плена спокойно изучал Чукотку, а когда 18 июля 1879 года льды таки отпустили "Вегу", продолжить путь она была готова уже через два часа. Темп, правда, вскоре пришлось сбавить - на обжитых берегах Азии всякие аудиенции, приветственные салюты и лекции занимали как бы не больше времени, чем сам путь. Лишь 24 апреля 1880 года, впервые в истории обогнув всю Евразию (через Суэцкий канал), Норденшельд пришвартовался в Стокгольме, куда 16 мая дошло наконец его отправленное ещё из ледового плена письмо с описанием ситуации. СевМорПуть за одну навигацию же был пройден лишь в 1932 году - на ледоколе "Александр Сибиряков" под началом капитана Владимира Воронина с экспедицией Отто Шмидта (заодно впервые обогнув Северную Землю) - но тут стоит иметь в виду, что прошлый рубеж веков был "дном" глобального похолодания, и после Норденшельда задача год от года становилась всё сложнее. Ну а всё это долгое вступление было нужно лишь за тем, чтобы понимать местную топонимику: на чужих берегах европейцы не спрашивали, как называются какие-нибудь острова, мысы или бухты, а сами нарекали их. Скалистый остров у выхода на восток из Енисейского залива, конечно, был известен и до Норденшельда - но названия его были невзрачны и менялись через раз: первым описал его ещё в 1610 году помор Кондратий Курочкин и назвал Долгим островом. Великая Северная экспедиция Витуса Беринга в 1738 году записала его Большим Северо-Восточным, а в народе это был Кузькин остров. В общем, как-то не солидно, и принятое на иностранных картах название Диксон за островом окончательно закрепил в 1894 году Андрей Вилькицкий.
Площадью 25 км² (или километров 8 шириной), остров имеет форму толстой угловатой буквы "С" рогами к материку, от которого отделён проливом Вега. В северной части он распадается на проливы Лена (у острова Диксон) и Превен (у материка), разделённые грядой трёх мелких островков, получивших названия уже от русских людей, в 1915 году основавших на острове метеостанцию, а в 1933 - и посёлок с постоянным населением. На необитаемые острова благоразумно вынесли пожароопасные объекты: вот тут выше самый южный остров Конус с остатками угольного склада, ниже - остров Сахалин с нефтебазой:
Ещё есть Северный остров, но он почти сливается с Сахалином и ничем не примечателен. А вот на самом Сахалине клёпанные листовые баки вполне могут быть и 1930-х годов. Все эти кадры сняты с материка, а вдающаяся в остров гавань Диксон разделяет его посёлок и заброшенную воинскую часть при РЛС.
Но пересечь 3-километровый пролив - нетривиальная задача! Когда-то меж двумя частями Диксона ходили автопаром СП-4 и катер "Станислав Гуменюк", но первому тут стало делать нечего, а второй чиновники продали накануне навигации 2025 года, так как всё равно уже пару лет как закрыли причал, сочтя его небезопасным. Так что официального общедоступного транспорта через пролив Вега в летнее время просто нет! Вертолёты доставляют в аэропорт работников и пассажиров по спискам, встречают чартеры с вахтовиками и грузами. Впрочем, власть на Диксоне заметно редуцирована, а потому при наличии мест вертолётчики берут на борт случайных пассажиров. С одной, правда, важной деталью - если в Посёлке их площадки общедоступны, то на Острове - упрятаны вглубь аэропорта, куда просто так не пройти. Переселённая в Посёлок островитянка Татьяна, пристроившая меня в квартиру к уехавшим в отпуск соседям (с их согласия, конечно), договорилась для меня и о жилье - на Острове меня ждала начальница метеостанции Наталья, готовая предоставить мне комнату за посильную помощь в хозяйстве. Сама Татьяна работала в аэропорту, поэтому я мог бы улететь со сменой... да только в дело вклинилась нелётная погода, когда аэропорт закрыт, а смена сидит по домам в Посёлке. Улететь же мне хотелось невыносимо - из-за отмены рейса (я прибыл на Диксон в пятницу и в следующую пятницу хотел возвращаться в Норильск, но теперь пребывание затягивалось как минимум до вторника), наступившего избытка свободного времени и риска не успеть с группой друзей на Путораны меня взяла хандра, которую можно было победить только притоком впечатлений. Из окон квартиры я каждый день видел одинокую моторную лодку, то и дело уходящую за пролив. Одинокую - потому, что это считается выходом в открытое море, требующим разрешения: простых рыбацких лодок на Диксоне нет и "водное такси" тут не снимешь. И вот ближе к середине дня мы с Татьяной заметили, что лодка вышла с острова, после чего я спустился к причалу и без малейших усилий и затрат договорился переправиться - через часок мужики собирались везти за пролив бочку машинного масла.
С этой бочкой да лодочником, который всю дорогу ругался на то, что забыл сигареты, я наконец-то покинул Посёлок:
Фарватер проходит как раз между Сахалином и Конусом. Ближе к последнему с воды видны руины зданий:
Но в первую очередь - высокий деревянный угольный причал, сооружение совсем другой эпохи. Скорее всего - 1940-х годов: старые склады в ночь 27 августа 1942 года сжёг немецкий линкор "Адмирал Шеер", о странной битве с которым я рассказывал в первой части.
Ещё какой-то мелкий островок, вероятно Пирожок или Коробочка, к югу от гавани:
Наконец, у полуразрушенного причала, мы дрейфовали битых полчаса, и холод воды ощущался даже сквозь металлическое днище. Удивительно, но на необитаемом (если считать постоянных жителей) острове тоже бывают пробки - автокран, посланный из аэропорта за бочкой, упёрся в водовозку, при закачке воды намертво перекрывающую путь по единственной дамбе. Зато я спокойно побеседовал с лодочником, после чего для диксончан стал просто Турист.
На кадре выше - всё, что было в прошлых двух частях. Справа налево это склады, шпиль заброшенного Управления портом (1939), монумент обороне Диксона (1982) на Южке (куда садятся рейсовые вертолёты), стекляшка не удержавшегося здесь "ВостокУгля" (2015, ныне общага "Роснефти"), жилые дома, а слева заметны труба работающей котельной у берега и высокий цех заброшенного стройкомбината на сопке. Ну а в середине, за ждавшим демонтажа венгерским портовым краном (последним из трёх) - пятиэтажка, где я коротал предыдущие дни. Построенная из привозного кирпича на месте отбившейся от "Шеера" орудийной батареи Николая Корнякова, она лет на 10-20 старше других и появилась тогда, когда впервые обсуждалось расселение Острова. Над пятиэтажкой - дамба водозабора, до которого я так и не дошёл...
Но - встанем к материку спиной. Островной посёлок кажется чуть меньше материкового, однако как-то уже и длиннее: от причала до аэропорта около 2 километров по улице Ивана Папанина - конечно же, полярника, более всего известного экспедицией первой в мире дрейфующей станции "Северный полюс" в 1937-38 годах, но в первую очередь - организатора радиосвязи на Крайнем Севере.
И если жизнь Той Стороны определяли порт и гидробаза, то Остров был обителью связистов и метеорологов (ну и военных ещё). Собственно, с метеостанции в 1915 году всё и началось - сначала временной, а с 1916 года - постоянной. Знакомая в общем-то ситуация: привычные Одесса, Новороссийск, Петербург, Рига оказались заблокированы Первой Мировой войной, а потому Российская империя экстренно строила порты на Крайнем Севере. Одним из них стал её последний город Романов-на-Мурмане (нынешний Мурманск), другим - так и не "взлетевший" Усть-Енисейский порт. За стабильную навигацию в Арктике же стоит благодарить не только Диксона, Сибирякова и Норденшельда, но и Герца, Попова, Маркони: вдоль СевМорПути в те годы одна за другой строились парами метеостанции и радиостанции, которые могли в реальном времени передавать судам сводки погоды и ледовой обстановки. Старое, но не первое здание Диксонской радиометеостанции (1935-36) стоит почти что над причалом:
Жаль только, что о происхождении креста с якорем перед ней я не нашёл никаких упоминаний. Зато спокойно заглянул в подъезд:
Выше стоят корпуса, по архитектуре которых совершенно невозможно опознать эпоху, в народе известные как Три Поросёнка. В 1930-х годах самая старая, мощная и универсальная радиометеостанция Арктики стала основой Диксонской гидрометеослужбы, по сути регионального штаба, которому подчинялись 36 метеостанций Карского и Баренцева морей. Вернее, в каких-то реорганизациях Баренцево море отдавали Амдерме, пока в 2008 году не упразднили то и другое, оставив единственное Северное управление в Архангельске. Собственно, забой Трёх Поросят и опустошил Остров - держать тут постоянное население больше не было смысла...
Но если на Той Стороне покинутые дома законсервированы, то на Острове - именно что заброшены: я ни разу здесь не упирался в запертую дверь. Впрочем, пьянствовать внутри, писать (ударение ставить по желанию) на стенах, устраивать пожары незатушенным бычком тут некому - внутри ДУГМС выглядит так, будто её бросили вчера. Хотя и явно в панике:
В одних комнатах свалена техника:
В других - книги:
Где-то отчаянно стучит капель. На стене издевательски висит значок ВОИРа - Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов. Тех и других победили оптимизаторы:
Увидев в буфете бутылку шампанского, я ни секунды не сомневался, что это сотрудники прощались с родной конторой:
Судя по всему, жизнь покидала эти корпуса постепенно - в одной из комнат спокойно висел календарь за 2000 год. Но больше всего меня впечатлили цветы - увядшие, белые, вечные...
А телефон под ними можно было прихватить с собой да подарить какому-нибудь музею:
Впрочем, к Трём Поросятам я ходил в один из последних дней на Диксоне (потому и "на", что Диксон - в первую очередь остров), а пока вернёмся на улицу Папанина, тут представляющую собой набережную гавани. Как три орудия глядят в её простор три жилых балка-"диогенки" (см. Тында):
Поодаль - горы ящиков, понемногу рассыпающихся на ветру невесть с какой эпохи:
Понемногу улица делается двусторонней, а над деревянными сталинками встают "космические" пятиэтажки 1980-х годов - два лица диксонской архитектуры:
Слева за домами - заброшенная котельная. Есть и действующая в старом гараже чуть поодаль:
О том, что мы в самом интеллигентном посёлке бывшего СССР, где-то ли половина, то ли 85% (первая цифра видимо про весь Диксон, а вторая про Остров) жителей имели высшее образование, а то ли 1/3, то ли 2/3 второе высшее или учёную степень, напоминает обилие таких же интеллигентных плакатов. На материке мелькали "Таймыр - за мир!" и "Демократизация и гласность - закон Перестройки". На острове вот попался ещё один... но все они - на заброшенных зданиях.
Заброшенных так плотно и давно, что железяки на земле успели обрасти мхом:
Под окнами ржавеет вездеход:
В гараже обнаружился УАЗ-"бигфут" - точно не знаю, ранний "Трэкол" (ведь свои машины тот стал делать в 2008 году, а изначально лишь ставил авто на сверхпроходимые колёса) или самоделка. Прежде, чем зайти в гараж, я швырнул туда пару камней, чтобы они гулко звякнули о стены - ведь в любом здании тут можно столкнуться нос к носу с белым медведем.
На земле валяется лыжа, быть может - не первое десятилетие... Прежде я такое видел разве что в Чернобыльской зоне отчуждения:
У того, кто катался на этом велосипедике, сейчас дети старше чем он сам, когда последний раз на него садился:
Велосипедик, между тем, стоит на фоне старейших зданий посёлка и, видимо, самой северной в России дореволюционки, кроме каких-нибудь промысловых изб. Это жилые дома изначальной Диксонской метеостанции (1915-16):
кадр из музея в диксонской школе
Ближний заперт, а дальний оказался баней, причём как будто даже действующей иногда:
Не сохранилась же тонкая радиомачта высотой 107 метров, поднятая в 1924 году, когда метеостанцию восстанавливали из разрухи. Одиноко торчавшая над белым безмолвием, до строительства посёлка она была символом Диксона.
История сохранила легендарный кадр с пролетающим над ней в 1931 году немецким дирижаблем "Граф Цепеллин", также изучавшим Арктику. Когда и как упала Диксонская мачта - не знаю, но её явной преемницей выглядит вчетверо более высокая (вторая в России после Останкинской башни!) вышка связи "Боганида" под Дудинкой.
Чуть дальше улица Папанина заворачивает под прямым углом и взбирается на сопку - слева аэропорт (в кадре старый аэровокзал), справа метеостанция (соответственно, её старое здание):
Последняя перед ними жилая малоэтажка на Викимапии значится Домом-Ступенькой:
Внизу - тот самый пруд, у которого проезд закрывает иногда водовозка. Природа здесь за 16 лет настолько очистилась, что вода вполне пригодна для питья, по крайней мере кипячёной. А кирпичное здание за прудом - поселковая баня:
С другой стороны улицы - два гаража: кирпичный аэропортовский наверху, а деревянный внизу видимо принадлежал метеостанции. Около него меня подобрал (не стрелой!) автокран и подвёз до цели - ведь шёл я с 30-киллограмовым рюкзаком. В принципе, дорога от аэропорта вниз - самое людное место на Острове, где ходят по каким-нибудь своим делам сотрудники аэропорта и гудящей внизу котельной. Иногда приятным делам - например, мы с одним из метеорологов как-то спускались в котельную забрать несколько хвостов свежепойманного омуля.
Сама котельная абсолютно невзрачна. Куда больше впечатляют лодочные гаражи, ветшающие у берега гавани, на фоне снежников и безымянных островков:
Причём их количество явно намекает, что с выходом в бухту и пролив у советских диксончан проблем не было:
Конец гавани уже виден впереди:
Пролетарий на истершемся плакате не находит слов:
А хозяевами акватории осталась стайка полярных уток-морянок:
Ещё страннее всё это выглядит сверху:
Со дворов улицы Чкалова, продолжающей улицу Папанина после её поворота:
И в этой части Острова люди определённо бывают не каждый день, а может и не каждый месяц:
Улицу открывает заброшенный детский сад "Солнышко":
А чуть дальше - и главная площадь островного посёлка:
Военные моряки на кадре выше смотрят на открытие памятника Героям-Североморцам (1972):
27 августа 1942 года "Адмирала Шеера" встретила батарея трёх 152-миллиметровых орудий и два гражданских судна с лёгким вооружением - ледокол "Дежнёв" (временно включённый в Северный флот как СКР-19) и торговый транспорт "Революционер". Глубокой ночью, в туманных сумерках, враг подошёл со стороны пролива Вега, и за 15 минут вывел из строя "Дежнёва", вступившего с ним в бой. "Революционер" от первого же попадания потерял мобильность, а вот береговую батарею подавить фашистам так и не удалось, и после пары попаданий (которые сами немцы клятвенно отрицают) капитан Вильгельм Меендсен-Болькен решил не рисковать крейсером и ушёл восвояси. Операцию "Вундерланд" по перерезанию СевМорПути он полностью провалил, застряв во льдах и упустив конвои, которые должен был потопить. Ключевые события "Вундерланда", впрочем, развернулись раньше, 25 августа у острова Белуха, когда "Шееру" случайно встретился тот самый "Александр Сибиряков". Теперь, под началом не менее легендарного, чем Воронин, капитана Анатолия Качаравы он вёз персонал, инвентарь и продукты для полярных станций за Таймыр. Меендсен-Болькен логично решил ликвидировать свидетеля, а что мог сделать ледокол против крейсера?! "Сибиряков" погиб за полчаса, а из примерно 100 человек на его борту спаслись 23 - один смог добраться до острова на брошенной шлюпке, других подобрали немцы и увезли в плен, и лишь 13 из них, включая Качараву, дожили до Победы. Но сигнал с "Сибирякова" позволил подготовить Диксон к обороне, те же орудия Корняковской батареи застав снятыми с позиций и готовыми к отправке на запад. Непосредственно в бою погибли 7 человек - моряков с "Дежнёва":
Их похоронили на поселковом кладбище, а в 1982 году перенесли прах сюда, за спину каменного матроса, откуда они вечно созерцают свой последний бой:
В наше время монумент - самое ухоженное место на Острове: крупная реставрация прошла здесь в 2025 году, а рядом с могилой захоронили две горсти земли из села Чишмы в Башкирии и вологодской деревни Юрьево - родных мест Фахруллы Хайруллина и Александра Карагаева.
По другим сторонам площади - столовая (кадр выше слева), старая школа (1943, Г-образная справа) и Клуб, то есть островной Дом культуры:
Видимо, 1940-50-х - высокий сталианс вплоть до лепнины! Интересная архитектура - совсем не то, что ожидаешь найти на 73-й широте.
Завершают атмосферу примогильной площади крики канюков (зимняков) - кто слышал этот полный отчаяния и тоски плач, не забудет его до конца жизни! Я слышал его над Вайгачом, сопками Мурманска, теперь вот над Диксоном, и пожалуй для меня это голос Арктики...
Дальше по улице - управление аэропорта с гостиницей, актуальной в краю долгих нелётных погод, и бетонная Вторая школа (1978) - в отличие от Первой школы на материке, заброшенная. Ну а в пятиэтажку, замыкающую улицу, я решил залезть, приметив наверху пару разбитых окон (сам бить стёкла я бы не стал):
В заброшенные дома на Острове я заходил не раз, но в общем видел внутри примерно одно и то же. Больше всего впечатлила, пожалуй, комната в Ступеньке с плакатами времён Золотого века MTV (хотя и не только с него). Всякие Энрике Иглесиас и Зена Королева Воинов - помню, как мы с сестрой смотрели это всё по тогда ещё имевшемуся у меня в квартире телевизору в начале 2000-х. Тут, видимо, жила девочка-подросток, а потом уехала поступать и на Диксон, конечно же, не вернулась.
О былой интеллигентности напоминают пианино, попадавшиеся мне пару-тройку раз:
На одном из них стояла игрушечная машинка. Я сразу представил, как плакал малыш, когда стало ясно, что её забыли. Теперь этот малыш - взрослый мужчина, у него самого подрастает сынок... а машинка стоит где осталась.
Старые журналы:
Учебник истории, которая плохо кончилась:
Хотя в целом видно, что люди отсюда именно переезжали, бросая только явно не нужное:
Ну а к 2009 году на всём Диксоне осталось всего лишь около 600 человек - с тех пор он усох ещё вдвое (сейчас тут около 300 постоянных жителей), а вот за предыдущие 20 лет - в 8-9 раз, с 5 тысяч жителей. В общем, Остров к тому времени явно не процветал, а в полупустых домах люди могли позволить себе, например, соединить лестницей две квартиры.
На вводном кадре хорошо видно, что пятиэтажка смотрится посреди острова Эмпайр-Стэйт-Билдингом. На её верхние этажи действительно стоило подняться:
Улица Чкалова уходит в сторону Посёлка. Справа (кадр выше) школа, слева развалины дизельной электростанции:
Поодаль на скале - Метеостанция с новым модульным зданием (2014). По-прежнему одна из крупнейших в Арктике:
Торцом пятиэтажка смотрит на военный городок, впечатляющий обилием "диогенок". За ним виднеется взлётка аэропорта и места из моего поста о полярной авиации. Только без самой авиации, кроме Ли-2 на постаменте - погода нелётная:
Пятиэтажка стоит стеной, прикрывающей посёлок от тундры. За ней лишь какие-то балки да железяки:
Тундра манит... но в кадре запросто мог быть и белый медведь: на Острове их гораздо больше, чем в Посёлке, и просто по улицам тут ходить опаснее, чем на Той Стороне - по тундре. Что уж говорить про тундру здесь?
Вдали - следующий Большой Медвежий остров с маяком (1962) и простор Карского моря:
Где-то там, за морем Новая Земля, над которой утром 30 октября 1961 произошёл взрыв в 58,5 мегатонн - мощнейший из сделанных человеком. Взорвалась АН602, она же РДС-202, она же Кузькина мать, или просто Царь-бомба (подробнее см. здесь), причём - в сознательно урезанной версии: советская оборонка тогда создала боеприпас мощностью в 100 мегатонн, а две таких "полных" бомбы рванули бы примерно как Кракатау в 1883-м. Но и половина - немало: над Арктикой зажглась небольшая звезда - огненный шар диаметром 4,5 километра, оплавивший краешком землю и отброшенный от неё собственной ударной волной. Ядерный гриб поднялся на высоту 67 километров, а его облако раскинулось на 95 километров в ширину, став крупнейшим в истории рукотворным объектом. Ударная волна трижды обогнула земной шар, а грохот взрыва был слышен на расстоянии до 1000 километров. Если бы это была война, то в радиусе 35 километров от эпицентра не уцелело бы ни одного здания, а в радиусе 3,5 километров всё материальное бы просто исчезло, обратившись в плазму и пыль. Сильнейшие помехи в сотнях километров от взрыва продолжались около 40 минут, и при этом радиационный фон в эпицентре не представлял опасности для испытателей, прибывших туда всего через 2 часа после взрыва.
И вот, в одном из разговоров с Татьяной, я вдруг вспомнил тот факт, что взрыв Царь-бомбы якобы побил стёкла на Диксоне - за 800 километров от места взрыва! Я спросил Татьяну, рассказывали ли что-нибудь об этом старшие, но к моему удивлению, она могла рассказать всё и сама - хотя выглядела определённо моложе. Конечно, она тогда ещё в детский садик ходила, но то хмурое утро запомнила хорошо. Взрыв не был внезапным: диксончанам сказали в определённое время выйти на улицу, оставив окна квартир открытыми, а заодно - спустить на пол всё бьющееся. С улицы люди увидели багровое зарево над горизонтом и услышали тягучий гром. Ударной волны Татьяна не запомнила, но где-то в посёлке и правда потрескались стёкла...
Моя мечта побывать на месте того взрыва и раньше-то казалась не слишком осуществимой, а теперь, когда над Новой Землёй вот-вот снова взойдут ядерные грибы (и хорошо, если ТОЛЬКО над Новой Землёй!) стала совсем уж фантастикой. Зато к другой своей мечте я хотя бы прикоснулся ненадолго - из-за переноса рейса я застал на метеостанции главный день её года, когда приходит "Михаил Сомов". Но об этом, как и о безрассудной прогулке в тундре, будет следующая часть, последняя с прошлогоднего Таймыра.
ЕНИСЕЙСКАЯ СИБИРЬ-2025
Енисей и Таймыр. Обзор и оглавление.
Красноярье и Хакасия. Обзор и оглавление.
От Хакасии до Абхазии. Обзор и оглавление.
Эвенкия в марте. В тот же год и в том же регионе.
Вверх от Красноярска - см. оглавления 1, 2, 3.
Вниз от Красноярска. - см. оглавления 1 и 3.
Таймыр
По Енисею. Введение в Таймыр.
Дудинка. Город.
Дудинка. Дом народного творчества и народы Таймыра.
Большой Норильск. Устройство, жизнь и транспорт.
Кайеркан и Надежда.
Норильск. Общий колорит.
Норильск. Ленинский проспект.
Норильск. Новый город.
Норильск. Старый город.
Норильск. Вокруг Шмидтихи.
Большой Норильск. Оганер и Валёк, а также флот Норильска.
Большой Норильск. Талнах.
Оль-Гуль и Красные Камни. Курорты Таймыра.
Плато Путорана. Озеро Лама и база Бунисяк.
Плато Путорана. По долине Хойси.
Плато Путорана. Лестничные ландшафты.
Плато Путорана. Верхний мир.
Авиация Севера. Игарка и Диксон.
Диксон. Посёлок (главное).
Диксон. Посёлок (разное и окрестности).
Диксон. Остров (главное).
Диксон. Остров (разное и визит "Сомова").
Источник: varandej
Комментарии: