Диксон. Часть 1.1: Посёлок
Диксон - самый северный постоянный населённый пункт России (73°30′30″ с. ш.), из которого даже лежащий в 540 километрах юго-восточнее Норильск кажется благодатным югом. Не город, но ПГТ, Диксон севернее крайних точек Ямала или Аляски, острова Врангеля или посёлка Белушья Губа на Новой Земле - настоящая, бескомпромиссная Арктика с белыми медведями и кромешной полярной ночью. И при этом в лучшее время тут жило 5 тыс. человек, из которых 85% имели высшее образование, а 60% - второе высшее или научную степень (по другим данным - половина и треть): Диксон называли ещё самым интеллигентным посёлком Советского Союза. Всё это, конечно, в прошлом - теперь тут около 300 постоянных жителей, а летом 3/4 из них в отпусках. Но странным образом на Диксоне нет чувства мерзости запустения - скорее, величие почти что античных руин.
Рассказать о Диксоне логично в двух частях - ведь он и состоит из двух частей, известных как Посёлок и Остров. Последний я немного показывал в прошлой части - постоянных жителей там нет, но действует аэропорт, куда прилетают раритетные самолёты. Однако впечатление от Диксона слишком яркое, чтобы безжалостно отбраковывать кадры: вместо двух частей напишу 4, и в первой - о Посёлке, его главных зданиях, памятниках и музеях.
На вводном кадре - вид с Острова на Посёлок, и хотя по инверсии предлогов "на" и "в" лингвисты будущего смогут безошибочно определить текст 2020-х годов, "на Диксоне" тут говорят с совсем других времён. Ведь начиналось всё именно на острове, который в 1875 году шведский исследователь Адольф Норденшельд назвал в честь своего спонсора, купца Оскара Диксона, а Россия в 1894 году лишь приняла международное название: иначе Диксон мог быть посёлком Долгий Остров, Кузькино или даже Большой Северо-Восточный. Расположен остров, между тем, чрезвычайно удобно - у выхода из Енисейского залива на восток, а потому уже в 1901 году Эдуард Толль поставил здесь угольный склад для нужд своей Русской полярной экспедиции. Позже этим складом пользовались "Таймыр" и "Вайгач" (вышли в море в 1909 году) - как и нынешние тёзки, тоже ледоколы и тоже паровые, но с угольными топками вместо ядерных реакторов. Наконец, в 1915 году, когда Балтика и Чёрное море оказались заблокированы войной, а им на замену помимо Романова-на-Мурмане строился ещё Усть-Енисейский порт, на Диксоне появилось поселение. По нынешним меркам - вахтовое, но с таким хай-теком для своих времён, как метеостанция и радиостанция со 107-метровой мачтой, передававшая погодные сводки судам. Ну а в 1933-34 годах, одновременно с Норильском и мертворождённым Нордвиком, здесь началась стройка уже постоянного посёлка, в конце десятилетия перекинувшаяся на материк. И при Советах жизнь кипела с обеих сторон пролива Вега, хотя островитяне-"интеллигенция" и поглядывали на поселковых-"работяг" свысока. Однако расцвет Диксона, на пике которого тут даже обосновались цыгане, с крахом Союза сменился тягучим упадком, и хотя кто-то переезжал сюда даже в начале 2000-х, все понимали - запустение не остановить, а два посёлка в прямой видимости друг от друга - слишком много. Выбрали сохранить более благоустроенную материковую часть, и в 2009 году остров Диксон официально стал необитаемым. Последняя нить оборвалась буквально накануне моего приезда: чиновники сочли небезопасным причал, а для надёжности ещё и продали 7-местный катер "Станислав Гуменюк", возивший диксончан с конца 1980-х. Из аэропорта в Посёлок теперь попадают вертолётом (это я показывал в прошлой части), который садится на Южке - то есть, Южной сопке, в этих античных руинах превратившейся в Пантеон. Три острых стелы на ней - памятник Героям-Североморцам (1982)... и Североморск тут почти не при чём: он сам назван в честь тех, кто служит на Северном флоте. Как ни крути, а главным событием в истории Диксона стал самый восточный бой Великой Отечественной.
Арктика - её пожалуй самый неочевидный театр: если на Кольском фронт оставался как нигде стабилен, то в пустых холодных морях немцы свободно проникали не то что за линию Архангельск - Астрахань, а за Урал. В Нарьян-Маре я показывал когда-то памятник грузовым судам, потопленным на входе в Баренцево море всплывшей подлодкой; в обзоре Таймыра рассказывал о судне, подорвавшемся в устье Енисея на немецких минах. А как вам, например, погоня британских корветов за немецкой подлодкой между Новой Землёй и Колгуевом? Вершиной тех событий и стала операция "Вундерланд" по перерезанию Северного Морского пути аж в Карском море. Исполнять её отправился 16 августа 1942 года из Нарвика "Адмирал Шеер", прежде воевавший в Испании и бравший Клайпеду - весьма интересный корабль, в разных источниках то крейсер, то линкор. Это нормально - у самих немцев его тип "Дойчланд" официально был то крейсером, то броненосцем, а неофициально такие называют "карманные линкоры": идея была в том, чтобы впихнуть огневую мощь и автономность крейсера в выставленные Версальским договором ограничения водоизмещения в 10 000 тонн. Что, на самом деле, немало: получилась махина размером примерно с нашу покойную "Москву" - 186 метров длиной и 7,5 - осадкой. Второй в серии, заложенный ещё при Веймаре корабль был спущен на воду в 1933 году и назван в честь адмирала Рейнхарда Шеера, что командовал с немецкой стороны крупнейшим в истории европейских флотов Ютландским сражением, но до прихода к власти Гитлера чуть-чуть не дожил. В целом, "Дойчланды" имели огромную огневую мощь, но оставались почти беззащитны с воздуха, были довольно тихоходны - но имели уникальную для Кригсмарине дальность: словом, идеально годились для Арктики.
Вот только сама Арктика - сильнее: замеченный японцами 1 августа 1942 у Берингова пролива конвой шёл в Карское море на месяц дольше, чем ожидали немцы, а замеченный Люфтваффе конвой из Архангельска на восток "Шеер" упустил, застряв во льдах у Северной земли. Чтобы возвращаться не совсем уж с пустыми руками, капитан Вильгельм Меендсен-Болькен решил разрушить какой-нибудь советский порт, то есть, в силу географии - Диксон. "Шеер" шёл, маскируясь в радиограммах под американское торговое судно, но вот 25 августа у острова Белуха ему повстречался ледокол "Александр Сибиряков", который под началом легендарного Анатолия Качаравы (см. Батуми) вёз людей и грузы на полярные станции за Таймыр. Конечно, ледокол был потоплен крейсером за полчаса, а из ста человек на его борту выжили лишь 22 (включая Качараву), подобранные немцами как пленные, и только кочегар Павел Вавилов спрятался на тонущем судне, добрался вплавь до дрейфующей шлюпки и месяц робинзонил на Белухе, откуда его снял советский гидросамолёт. Но всё-таки "Сибиряков" успел послать сигнал, что враг пролез в Карское море!
На Диксоне, между тем, было три 152-миллиметровых орудия времён Первой Мировой (так часто пишут, но на самом деле - это модернизованная версия 1930-х), которые как раз готовились к отправке на Новую Землю. Командующий только что упразднённой батареей №569 Николай Корняков успел подготовить позиции у причала, а поддержку им оказали прибывшие на Диксон ледокол "Дежнёв" (временно зачисленный в Северный флот как СКР-19) и торговое судно "Революционер" с установленными по требованию времени лёгкими пушками и пулемётами. В проливах выставили мины, а вот груженая взрывчаткой баржа "Кара" в порту явно виделась ахиллесовой пятой обороны.
Около часа ночи на 27 августа диксончане увидели огни немецкого крейсера. Но - отнюдь не вдали: "Шеер" тихо обогнул остров в тумане и появился в проливе Вега с юга. Первым вступил в бой СКР-19 - но продержавшись около 15 минут, пробитый снарядами, выбросился на мель. "Революционер" в первые же минуты лишился возможности маневрировать, но продолжал отстреливаться с якоря. Меендсен-Болькен понял, что явно недооценил советские силы - по его данным, весь гарнизон Диксона насчитывал 60 человек, а значит не составило бы труда сравнять его с землёй огнём орудий, высадить десант, добить выживших и захватить штабные документы, а следующим заходом (когда планировалось послать в Арктику уже два крейсера) и вовсе поставить тут немецкую военную базу. Все эти планы обрушил первый же достигший "Шеера" 152-миллиметровый снаряд батареи Корнякова. Вспыхнувший на борту пожар немцы потушили быстро и без потерь, но сочтя, что околонулевые результаты "Вундерланда" лучше отрицательных, отступились. "Шеер" обходил остров по часовой стрелке, расстреливая всё, что замечал, и лишь словив ещё снаряд к северу от Диксона, ушёл в открытое море. С советской стороны было 7 убитых (все на СКР-19) и несколько десятков раненных, а вот материальный ущерб оказался удивительно мал для нескольких сотен выпущенных по Диксону снарядов - радиостанция, например, вновь заработала уже 1 сентября, да и "Дежнёв" вскоре снова вышел в море. Позже, конечно, в своих мемуарах немцы преподнесли "Вундерланд" триумфом, а вот по возвращении "Шеера" от подобных операций было решено отказаться. Подводные лодки, правда, продолжали беспокоить Арктику, а 24-25 сентября 1944 года десант с U-711 и вовсе разорил полярную станцию на мысе Стерлигова, увезя в плен четырёх её сотрудников. "Шеер" и позже поддерживал вермахт огнём в Прибалтике и Померании, но в ночь 9-10 апреля 1945 года был прямо в Кильском доке разорван на куски пятью бетонобойными бомбами "Толлбой" с британских самолётов и затонул кверху брюхом. На его корпусе, засыпанном песком, теперь автостоянка. А китель Николая Корнякова - главный экспонта диксонского музея:
Сам Корняков, в том бою лично стоявший у орудий, благополучно дожил до 1986 года где-то на материке (увы, кроме августа 1942-го, его биография нигде не представлена) и завещал похоронить себя на Диксоне. В 2002 году, к 60-летию битвы, на могиле поставили новую стелу в форме 152-миллиметрововго снаряда. Сами аналогичные орудия, наверное, остались на материке где-то в музеях, а на Южке вместо них - зенитка из какой-нибудь расформированной в/ч:
Чуть в стороне стоит с 2018 года памятник экипажам тральщиков Т-114, Т-118 и Т-120 конвоя БД-5 (то есть "Белое море - Диксон"), потопленных 12-13 августа 1944 года у Белого острова (это севернее Ямала) немецкой подлодкой U-365 под командованием Хеймара Вейдемейера. На самом деле именно её рейд был самым успешным для немцев в Арктике - на тральщиках и транспорте "Марина Раскова" погибло 376 человек.
Старейший памятник Южки (1958), впрочем - не русским героям, а норвежцу с шхуны "Мод", доработанной наследницы "Фрама", на которой знаменитый к тому времени Руаль Амундсен в 1918 году решил пройти наш СевМорПуть. У мыса Челюскин, однако, "Мод" была зажата льдами, и в плену Белого Безмолвия её небольшая (9 человек) команда прожила год. При этом Амундсен сломал руку, отравился угарным газом и был порван белым медведем, кок (он же парусный мастер) спился, а общая атмосфера на борту царила такая, что 12 сентября 1919 года, когда освобождённая "Мод" была готова идти в море Лаптевых, её покинули двое людей - плотник, бывалый полярник Петер Тессем и молодой матрос Пауль Кнутсен. Версии того, почему они ушли, Амундсен позже излагал разные: то ли Тессема замучила мигрень, то ли надо было срочно отослать почту с результатами экспедиции, которой, однако, никто не ждал. Как бы то ни было, до Диксона норвежцы не дошли, и лишь в июле 1922 года экспедиция Николая Урванцева (главный исследователь Таймыра всех времён) нашла на будущей Южке скелет человека в золотых часах с гравировкой "Тессем". Кое-какие вещи на стоянках между Челюскином и Диксоном обнаружили ещё раньше норвежцы, а вот второй путник так и исчез навсегда. "Тессем" (на самом деле это мог быть и Кнутсен в его часах) же, как установили патологоанатомы, умер в состоянии крайнего истощения. И самое страшное в этой истории то, что если бы он прошёл по склону Южки ещё буквально несколько шагов - увидел бы огни Диксона и, быть может, нашёл бы силы на последний рывок... По другой версии, впрочем, как раз огни он и увидел, от радости потерял осторожность, и упав на каком-нибудь камне, не смог встать. Останки нашли у берега, а похоронили наверху...
Наконец, ещё один памятный камень "Героям-североморцам - от полярников Диксона" виден на фоне Посёлка. Разноцветная пятиэтажка слева стоит на месте батареи Корнякова - и именно в ней мне предстояло жить:
Теоретически, на Диксоне есть гостиница - по 4000 рублей за ночь, хотя знакомые автостопщицы, прилетев туда на месяц позже меня, смогли сторговаться на 4000 за всё время. Мне же здорово помог
aleksandr_pashk, вам уже знакомый по Кайеркану. С Диксона в тёплый южный Норильск он уехал давно, но жители таких посёлков - всегда почти что боевое братство. Все Сашины друзья разъехались - кто насовсем, кто в отпуска, - но через вторые руки он нашёл людей, готовых меня встретить и приютить. Шефство надо мной взяла Татьяна Ахломова, сотрудница аэропорта, по-северному добрая и спокойная женщина с изящной фигурой и неторопливой речью. Её соседи уехали в долгий северный отпуск, и я расположился в их пустой квартире. Обычная снаружи пятиэтажка внутри оказалась устроена чуть иначе: тройные двери (без замка!), поворот на 180 градусов от входа к лестнице... и вещи жильцов, на которые никто и никогда не позарится.
Квартира на Диксоне оказалась почти такой же, как квартира в Москве: от былого расцвета посёлку остался исправно работающий водопровод, где из крана льётся не жижа с болотным запахом, а прозрачная вода, пригодная и для мытья, и для питья с кипячением. Главным же отличием оказалось КРУГЛОГОДИЧНОЕ ОТОПЛЕНИЕ - а как иначе, если в середине июля 5-7 градусов и от порывов ветра шатается пятиэтажка?
В одно окно я видел бетонную стену заброшенного дома, зато в другое - бухту, пролив, остров... Где-то за краном в августе 1942-го выбросился за мель "Дежнёв" и горели угольные склады на хорошо заметном маленьком острове Конус. Сам этот вид ещё и впечатляюще динамичен: погода над морем меняется быстро, под окном то и дело проезжал какой-нибудь вездеход, мотоцикл или трактор, по проливу пару раз за день носилась одинокая моторная лодка, а главное - из окна был виден аэропорт со всеми своими "Настями" и "Чебурашками" (см. прошлую часть). Не слишком фотогенично - но достаточно, чтоб понимать, работает ли он сегодня. А вертолёт, то и дело грохотавший над головой в сторону Южки, обдавал дом густой керосиновой вонью...
Теперь погуляем по Диксону. В отличие от Амдермы или Антипаюты, он интересен не только духом Арктики, но и неожиданно богат интересной архитектурой. Пожалуй, это в принципе самое северное место России (да, наверное, и мира!), где интересно на дома смотреть! Например, весьма добротные внешне, хотя на самом деле деревянно-засыпные, сталинки:
В первую очередь - Управления морского арктического порта Диксон (1939), которое я сразу же прозвал Адмиралтейством. Рядом с ним сюрреалистически смотрится стекляшка с надписью "Восток - Уголь - Диксон" - так называется компания, которая планировала везти разработку Малолемберовского и Верхнелемберовского месторождений неподалёку с вывозом через местный порт. В итоге дальше возведения офиса (вернее, доведения до ума советского недостроя) в 2015 годах дело не пошло, а за красивым фасадом теперь мрачное и затхлое общежитие да несколько поселковых ведомств. Живут в нём теперь вахтовики "Роснефти", которая строит огромный нефтеналивной порт в бухте Север в 30 километрах южнее.
Площадью у Адмиралтейства начинается длинный скалистый мыс с ещё какими-то портовыми зданиями той эпохи:
Включая деревянный склад, видимо отстроенный после художеств "Шеера". А кто-то, быть может последний сторож, вколотил своё имя в деревянную стену:
Построенный в конце 1930-х причал теперь официально закрыт и к нему запрещено швартоваться. Раньше на нём стояло три крана, теперь остался только один, и увидев на нём надпись "GANZ", я сразу обрадовался - о, немецкие репарации! На самом деле "ГАНЗ Данубиус", он же Венгерский судо- и краностроительный завод, действует в Будапеште с 1884 года, причём - до сих пор. Дата постройки этого крана в табличках на нём не указана, но видимо - эпоха развитого социализма:
Понимая, что кран заброшен, я решил на него залезть, а заодно - проверить, сколько пройдёт времени, прежде чем кто-то прибежит ругаться.
Огромные механизмы вблизи впечатляют... но сталь невыносимо холодна:
Остров накрыл туман, так что полюбоваться получилось только Посёлком. Сгиб причала:
Пустая акватория, некогда полная судов:
В уголке - одинокая баня Игоря Чепалова, предпринимателя с весьма неоднозначной репутацией, который в конце 2010-х пытался здесь туризм развивать.
Дверь в кабину оказалась заварена, а ещё выше лезть я не нашёл смысла. Сгонять же меня никто так и не прибежал - власть на Диксоне очень редуцирована...
Пассажирский причалпод окнами оказался в состоянии не лучше:
Но ещё висит симпатичный плакат для сошедших на берег со "Станислава Гуменюка". На самом деле - не дай бог! Белых медведей вокруг Диксона живёт 30-35 голов, и они часто заходят в посёлок. Татьяна советовала слушать собачий лай - тот его вариант, что начинается с приближением мишки, ни с чем не перепутать.
Ржавый катер у причала прогнил так, что опознать его теперь смогут разве что флотознатоки по силуэту:
Но заглянув в рубку...
...я по крайней мере выяснил, что это сделано в СССР!
Вдоль моря проходит улица Владимира Воронина - ещё одного легендарного капитана, командовавшего ледоколом "Челюскин" в ту самую экспедицию 1933-34 годов, после которой появилось имя Оюшминальд ("Отто Юльевич Шмидт на льдине"). Ещё Воронин командовал первой советской китобойной флотилией в Антарктике, в войну водил конвои, но главным его судном оставался ледокол "Иосиф Сталин" (позже "Сибирь"), на мостике которого близ Диксона полярного капитана забрал в 1952 году инсульт.
Улица Воронина соединяет две самые красивые сталинки Диксона - Управление порта и Торгмортранс (кадр выше). Дату его постройки я не нашёл, но наверно - 1940-50-е. Ближе в любом случае дойдём лишь в следующей части, а в основном улица Воронина проходит вдоль футуристических пятиэтажек 1980-х годов, времён последнего расцвета посёлка.
В них остались какие-то учреждения и конторки, ну и люди живут. А вот магазин давно закрылся:
Но больше всего впечатлила ещё одна сталинка, превратившаяся в мрачный памятник Перестройке:
История самого здания, однако, интересна: изначально, в 1930-х годах, это была большая изба одной из таймырских экспедиций. И стояла она, конечно, не здесь, а на полуострове Михайлова у бухты Неожиданностей, за густыми Мининскими шхерами на берегу Прончищева, что тянется от устья Пясины до мыса Челюскин. В общем, за четверть тысячи километров отсюда. В 1944 году здание перевезли на Диксон, видимо тогда же украсили, и передали недавно основанной гидрографической базе, отвечавшей за навигационные знаки, буи и прочую безопасность судоходства на участке СевМорПути длиной 1100 километров, от острова Вилькицкого (на другой стороне Енисейского залива) до пролива Вилькицкого у Северной земли. В 1972 году ещё и надстроили второй этаж, ну а недавняя судьба, как водится, печальна - окончательно забросили здание (где в последние годы находился по сути только кабинет директора) в 2020 году с ликвидацией гидробазы.
Напротив прилежно тарахтит котельная, порой добавляя к вертолётному керосину угольную гарь:
Беспокоить её рабочих, в том числе съёмкой, я не стал, но по заброшенному корпусу прогулялся... ничего интересного, впрочем, там не найдя.
А также беспрепятственно залез на ржавую бочку полюбоваться портом. Но больше таких сюжетов будет в следующей части, а пока...
...а пока углубимся в Посёлок. Его главным зданием ныне выглядит Торгово-бытовой центр (1987), похожий на космический корабль, вокруг которого разрослась колония на далёкой планете. Вот так он выглядит с Южки:
Фасадом ТБЦ выходит на улицу Таяна, с происхождением названия которой мне пришлось повозиться. На самом деле Талют Таян - первый грамотный эскимос и первый эскимосский большевик, записавшийся в русских документах Иваном Семёновичем в память о друге, который учил его грамоте. Большую часть жизни Таян прожил на острове Врангеля и даже в 1938 возглавил его, когда "сверг" тамошнего "царька" Александра Семенчука, который в 1934-35 годах довёл посёлок до абсурда, чуть не уморил народ невыдачей продуктов и лекарств, да ещё убил несогласного с этим коллегу. В 1941-м, незадолго до войны, эскимос был приглашён на Диксон, где и умер в 1948 году - примерно когда прокладывали эту улицу.
В ТБЦ теперь остались рабочая столовая, действующая пару часов в день, и два магазина - в правом подъезде на первом этаже и в левом на втором, за что их называют соответственно Нижний и Верхний.
Народное творчество в холле Нижнего магазина:
Оба магазина с виду нормальные сельпо, где на соседних витринах лежат продукты, одежда, простенькая бытовая техника и детские игрушки. Цены - натурально, в 4-5 раз (!) выше материковых. Правда, с одной оговоркой: это продукты, которые доставил самолёт. Привезённое "в навигацию" стоит дороже материкового лишь в 2-3 раза, но заканчивается примерно к марту, а судно по Енисею спускается лишь в конце июля - начале августа. И если рядом стоят две бутылки лимонада за 450 и за 200 рублей, надо понимать, что вторая - уже прошлогодняя… За вменяемые деньги на Диксоне купишь только крупы и хлеб, поэтому я летел сюда с запасом консервов, колбасы, сыра и сладостей. Самые дешёвые тут, как ни странно, чипсы "Принглс" - 500 рублей против 300 в Москве.
Зато рыба для диксончан безлимитна. В июле это в основном омуль (ниже), которого в Арктике куда больше, чем в Байкале - им оказался заполнен морозильник в коридоре квартиры, и любую рыбину оттуда мне разрешили брать. Татьяна же сразу по приезде вручила мне чуть более редкого муксуна (выше) - рыбу №1 среди сиговых. Особенно им славится Обская губа, и лет 10 назад я застал времена, когда его можно было купить в Салехарде... Диксончане муксуна обычно жарят, что сделал и я на кухне квартиры. Белейшее мясо неимоверно нежное, а главное – муксун как будто сразу с кисловато-пряным соусом: раз попробовав, его совершенно не рыбные привкус и запах не спутать ни с чем.
Но вернёмся в ТБЦ. Улица Таяна отделяет от него главную площадь, неожиданно огромную для посёлка. Слева на ней Дом культуры и администрация. До 2005 года - районная, но в раскинувшемся на 200 тыс. км² Диксонском районе, на момент упразднения самом малолюдном в России (590 жителей) был всего один населённый пункт...
В администрацию я первым делом и пошёл. Внутри все серьёзно - секретарша, обращение, рассмотрение...после которого меня таки пропустили в кабинет к главе. Там со мной вежливо поговорили, ответили на некоторые вопросы, попугали белыми медведями, но отказались от любого взаимодействия. В холле - табличка города-побратима-тёзки в штате Иллинойс:
Вход в Дом культуры отмечает пушка - не стрелявшая по "Шееру", а сигнальная с Большого Медвежьего острова, маяк на котором я показывал в прошлой части с самолёта:
На верхнем этаже ДК обитает картинная галерея, куда я попал далеко не в первый день - директор в отпуске, и найти, кто сможет меня встретить, понадобилось время. Конечно же, галерея самая северная в России, и тем страннее, что в самом интеллигентном посёлке СССР она появилась лишь после его распада: хотя художник Владимир Королёв организовал экспозицию уже в 1983 году, десять лет она пролежала на хранении и для публики открылась лишь в 1993-м, вместе с нынешним зданием.
У входа встречает серия бюстов разных скульпторов, а над ними висят картины Эллэя Сивцева, якутского художника второй половины ХХ века:
Всего в галерее более 250 картин и скульптур, в основном подаренных другими художниками Севера. Экспонируется - дай бог три десятка, и в основном на северную тему, которая интереснее всего гостям издалека.
Но историю большинства картин и того, как они здесь оказались, знал, увы, лишь основатель музея, давно умерший где-то на материке. Здесь - Тойво Ряннель, "Север-81" и скульптура москвича Виктора Берова "У моря", а на кадре выше по центру Геннадий Сотсков с Камчатки, картина "Выход атомной подводной лодки в Тихий океан".
Немного местных (в разной степени) художников: Владимир Мешков (его "Детский сад" - выше) приехал в Красноярск из Чувашии, а большую часть жизни провёл в Эвенкии, так что тут запечатлена, видимо, Тура. Александра Кныш же выросла на Диксоне, уехала оттуда сперва в Грецию, а потом в Беларусь, но места её "Диксонской осени" вы узнали:
А вот Мартемяку Турдагин - художник №1 на Таймыре, хотя бы потому, что сам нганасанин. Картина "Где-то на Бырранге":
На картине художника Юрия Деева "Праздник в северном посёлке" же хранительница предложила мне найти 3 ошибки... но за вычетом этих ошибок я вполне узнал атмосферу какой-нибудь Чиринды или Ессея:
В отдельном зале - картины ленинградской художницы Елены Мартилла, основным сюжетом которой всю жизнь были ужасы Блокады. После экскурсии хранительница пригласила меня выпить чаю, а за чаем выяснилось случайно, что мой обратный рейс в Норильск отменён, и пребывание на 73-й широте затягивается вместо недели (от пятницы до пятницы) на 12 дней (до вторника).
На Диксоне нет памятника Ленину, а на самом видном месте стоит Никифор Бегичев (1964) - сын рыбака из Астраханской губернии, всю жизнь он служил боцманом на разных судах, участвовал в обороне Порт-Артура на миноносце "Бесшумный", а хлебнув ужасов войны, уехал в 1906 году в Дудинку. Там он занимался пушным промыслом, но сочетание былого и нынешнего опыта не могли не оценить полярные исследователи - ни одной своей научной экспедиции Никифор Алексеевич не провёл, но участвовал во многих, в том числе - по спасению кого-то, а в 1922-м вместе с Урванцевым он обнаружил останки Тессема. В 1925-м Бегичев организовал промысловую артель "Белый медведь", а в 1927-м - остался лежать близ устья Пясины: официально - умер от цинги, неофициально - был убит подопечными. В 1955 году его перезахоронили в посёлке:
Никольская церковь (2009-10) рядом - единственное здание, построенное здесь с нуля после распада Союза:
Батюшка появляется эпизодически и по воцапу максу ведёт воскресную школу, а службы пару раз в неделю, на которые приходит дай бог несколько человек, проводят сами прихожане. В восьмерике ещё и колокола висят, но снаружи их почти не слышно:
Напротив церковного крыльца - детская площадка вида "не показывайте Варламову":
Алтарь же обращён к Диксонской школе. Она начиналась в 1943 году с 7 учеников и 2 комнат в бараке, а первое собственное здание (1944) стоит на задворках нынешнего:
Большинство диксончан помнят школу такой (1948):
Но она сгорела, и ладно хоть без жертв, в мае 1987-го.
Нынешнее здание, явно начатое ещё при Союзе, приняло учеников в 1994 году, а несколько лет назад попала в программу "Точка Роста" и была обновлена по последнему слову:
Летом за школой присматривает завуч, влюблённый в Диксон человек, приехавший сюда в начале 2000-х, а позже вновь уезжавший и возвращавшийся.
Фойе встречает вот такой памяткой, а завуч показал мне зимнее видео с телефона, где огромный белый медведь бродит на месте с кадра №47. И этим зрелищем тут вряд ли можно даже сорвать урок...
Прошлись по школьным коридорам и залам. Детский сад - и я вспомнил, что точно на таком же коврике спал в детском саду в Усть-Каре:
Класс оказался куда уютнее и современнее, чем в моей московской школе в 1990-х:
Скелет Гоша у нас, конечно, был. А вот паукана ученики сами напечатали на трёхмерном принтере - да, он тут есть:
Более традиционное творчество в коридоре. Не выкладываю стенд "Время Героев", но перескажу - воевать из Диксона ушло 6 человек, и по состоянию на прошлое лето все оставались живы.
Спортзал с современным покрытием и, видимо, какой-то особой теплоизоляцией:
Актовый зал - единственная сцена в посёлке:
Но больше впечатляет живой уголок с рыбками, улитками и попугаем. Впечатляет тем, что о привычных нам огурцах и помидорах маленькие диксончане впервые узнают здесь:
И всё это великолепие - для 29 учеников! Именно столько их оставалось в прошлом году в посёлке. Во многих классах - по одному ребёнку, а учителя невольно становятся репетиторами.
Ну а внутрь попасть я хотел не потому, что эта школа самая северная в России, а потому, что при ней действует музей, и мечта завуча - когда-нибудь вывести его в старое здание и сделать общедоступным. Музей состоит из двух залов - про оборону Диксона и про всё остальное. Вот в кадре ненецкие нарты, всякие рога и кости из тундры, табурет с острова Песцовый (вероятно, с судна "Геркулес" Владимира Русанова), а на переднем плане обломки деревянного винта самолёта Р-5, разбившегося 4 сентября 1934 года у мыса Челюскин.
Отдельный стенд (причём в героическом зале) рассказывает о Диксоне, штат Иллинойс - старом по американским меркам городе (основан в 1829 году), близ которого родился Рональд Рейган.
Немного этники. Так-то Диксон - абсолютно русский посёлок, явно азиатские лица принадлежат в основном вахтовикам. Тем не менее, тут есть и ненецкая семья Вэнго, и молодой Мягтя Вэнго представлен на "Времени Героев", а вот творчество кого-то из его родни:
Отдельно впечатляет огромная рукописная "История Диксона". И пока ещё она ведётся...
В следующей части продолжим гулять по Посёлку с выходом в окрестные тундры.
ОБЗОР ПОЕЗДКИ и ОГЛАВЛЕНИЕ СЕРИИ.
Источник: varandej
Комментарии: